Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
укладывать лицом вниз – чтобы, если вырвет, не захлебнулся. Не то чтоб жаль фашиста, но на фига нам труп?
– Ясно. Рядовых пока в сторонку, и не давать разговаривать между собой – по одному проверять слова будем.
– Итого пятьдесят восемь с половиной человек. Неплохо, неплохо, – сказал Олег и добавил: – Правда, «мутный» меня смущает… Потому и с половиной, а не пятьдесят девять. Ну, танкеров мне под команду, сапера Степану, с остальными разберемся. Кто возьмет на себя пехоту? Водил по машинам. Авиаторов и артиллеристов прибережем. Вдруг пушку найдем или У2 какой. Да и без самолета пригодятся. Не сейчас, так потом, когда выйдем. Будут нас с неба беречь. Вот куда мента? Без понятия… И что с «мутным» делать?
Однако сразу решение «мутной проблемы» было отложено на неопределенный срок.
Сергей Олегович
После того как убрались мы подальше от места, где пленных освободили, и расположились на привал, решил я сходить в кусты, подумать над жизнью… Взял газетки кусочек и пошел. Сел, подумал хорошо, и тут глаз зацепился за какуюто непонятную кучу в кустах. Штаны натянул и пошел туда, посмотреть. Подошел, смотрю – мотоцикл немецкий с коляской. И два трупика рядом имеются. Один пристрелен аккуратно, у второго горло от уха и до уха перерезано. Пристреленный – раздет до белья, зарезанный – в форме. Немецкой. У мотоцикла – дырка в бензобаке. Оружия нет никакого.
«Блин, по ходу ктото из наших порезвился?» – проскочила мысль. Пошел обратно на поляну, на пути Олега встретил.
– Пошли глянем, чего я нашел! – говорю ему.
Увидев мотоцикл, Олег сразу же позвал Саню, как разбирающегося в этой технике. И, когда тот подошел, спросил:
– Ну, как? Ремонтопригоден? Нам бы как дозорный самое то был бы.
Саня Букварь
– Мотоцикл вроде живой, шланг от карбюратора – в канистру вместо бензобака, канистру – между байком и люлькой, на подножку заднего пассажира, и привязать.
– А дырку заклепать не сможем? – поинтересовался Олег.
– Паять надо, – ответил я, – да и края загнутые, только выходное внутрь вправить и паять оба отверстия, так что если и брать – то со шлангом и проволокой, канистра – есть из колонны взятая, в которой керосин был.
Выслушав наше предложение, Серега сказал:
– По мотоциклу: пока паять нечем, надо болт, гайку, две шайбы и прокладку резиновую. Петрович как раз и займется.
– Олегыч! – сказал Петрович. – Мы тут неподалеку, помню, машину оставили, ПАРМ1, может, смотаемся на мотоцикле за ней? Тут минут двадцать гдето.
– Хм… – сказал Олегыч, – а это мысль! Так, собираемся, ты доделывай мотоцикл, берем канистру бензина и едем. А ее немцы не того? Не нашли уже?
– Нет, не должны, – ответил Петрович, заделывая пробоину в бензобаке мотоцикла. – Мы ее в овраг в лесу загнали и замаскировали там…
– Понятно… – ответил я. – И все же интересно мне, кто ж так красиво немцев с мотоцикла уработал?..
Поскольку возражений не последовало, Олегыч с Петровичем отправились за машиной.
Сергей Олегович
Молчание – знак согласия. После того как Петрович отремонтировал мотоцикл, заправили мы его, взяли с собой канистру бензина, карабин и ТТ, сели и поехали. Петрович за рулем, я в коляске. Поплутали с полчаса гдето, но, в конце концов, нашли этот овраг. Машина стояла на месте никем не тронутая. Еще минут двадцать повозились, устраняя мелкие неполадки, заправили ее, Петрович сел за руль, и покатили. Он впереди, я на мотоцикле следом… когда подъехали к поляне, первым, кого встретили, был Степан.
– Принимай технику! – сказал я, слезая с мотоцикла.
Степан
Прибывшие мастерскую и мотоцикл загнали под деревья, отправили Змея с наганами и Тэнгу посмотреть, что и как в округе.
Разговорчивый красноармеец мне не давал покоя. Ну не нравится мне он! Почему – не знаю, но не нравится. И не мне одному. Ладно, черт с ним, потом разберемся, а пока есть возможность, нужно переодеться, оставив на ногах сапоги. Они практически от теперешних не отличаются, но, уж точно, мне по ноге. А то упарился я: спецовка – хэбэ, но рубашка под ней – голая синтетика.
Олег Соджет
Ну, пока суд да дело, подошел я к танкистам поговорить. Заодно выяснить, кто есть кто. В результате оказалось, что из шести человек двое мехводы. Один на Т26, а второй на Т40 плавающем. Двое на «бэтэшках» наводчиками были. Один управлял пулеметной башней в Т28, а последний был башнером на Т35 в башне с сорокапяткой, и откуда он тут взялся, я не мог понять, хоть убей. Ну не было тут «тридцать пятых»…
После разговора с освобожденными я прикинул, что мне, пожалуй, стоит переодеться, поскольку это только на первый взгляд надетое
