Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
в самом конце. Конечно, до кремлевской церемонии было далеко, но и уровень, скажем так, был несколько другой. Мне присвоили звание майора, наградили орденом Боевого Красного Знамени за прорыв в Крым и Трудового Красного Знамени, с формулировкой «за вклад в повышение обороноспособности страны», а на ухо шепнули – за моторный завод и маслофильтры.
По окончании церемонии объявили, что десятого мы выезжаем в Ленинград в полном составе.
Змей
Весь день мы ходили по Кировскому заводу, где собирали машины для экспериментального дивизиона САУ. Две САУ203 и шесть СУ152 со старыми морскими пушками Канэ, шесть СУ152 с орудием Бр2. СУ122 и СУ130 уже были отправлены на фронт, на Лужский рубеж. Туда мы должны были отправиться на следующий день. На мой взгляд, с самоходками все было в порядке, так я и сказал конструкторам, сделавшим эти машины в рекордно короткий срок, за месяц. Ну а если учесть, что шасси, например, можно найти на Кировском заводе, Ленинградском механическом, 185м заводе им. Кирова, заводе подъемнотранспортного оборудования, заводе им. Егорова. Расположены эти заводы в разных концах города. Шестидюймовки можно взять только в Кронштадте, восьмидюймовки – только на Ржевском полигоне. В общем, работа по совмещению всего этого превращается в подвиг.
Заночевать мы должны были в гостинице, куда и поехали вечером. Мы – это я, Тэнгу и мой сопровождающий майор Васильев.
Мы уже шли по коридору к своему номеру, когда нас догнал высокий мужчина, судя по одежде – иностранец. Тэнгу и Николай насторожились так похоже, что меня чуть на «хихи» не пробило. Подбежавший мужчина чтото быстро проговорил поанглийски и растерянно огляделся по сторонам. К нам уже спешила девушкапереводчица.
Уточнив чтото у подопечного, она произнесла: – Мистер Адамс спрашивает, какой породы эта собака?
Тэнгу, сообразив, что никого рвать не надо, успокоился и даже махнул хвостом.
– Среднеазиатская овчарка, – привычно ответил я.
Девушка, повернувшись к Адамсу, произнесла чтото вроде «Мидл Азия шиип дог».
Я утвердительно кивнул.
Глаза у мистера Адамса полезли на лоб, и он севшим голосом чтото произнес.
– Мистер Адамс спрашивает, – растерянно перевела девушка, – если это средняя азиатская овчарка, то как выглядит большая азиатская овчарка?
Я молча показал ладонью метр с лишком от пола. Говорить я не мог. Хотелось даже не смеяться, ржать. Я впервые оказался на месте героя анекдота.
– Только эту породу мы сейчас восстанавливаем, – недрогнувшим голосом добавил Николай.
Коекак распрощавшись с Адамсом и его переводчицей, мы ввалились в номер и, наконец, отсмеялись. Эту байку про американскую таможню я майору уже рассказывал.
На следующий день мы отправились на фронт, на тот его участок, где воевали новые самоходки. По дороге заехали в истребительный полк Nской авиадивизии. Первая эскадрилья этого полка летала на И180 с довоенных времен, две другие – перевооружали только сейчас. Причиной было неприятие И180 какойто шишкой из штаба округа. Объективных причин у него не нашлось, поэтому его действия квалифицировались как саботаж, со всеми вытекающими последствиями.
Самолет пилотам нравился, особенно по сравнению с И16 резко возросшая точность стрельбы, хороший обзор, особенно на последних моделях, простота пилотирования, самолет осваивался легко, даже молодыми летчиками. Конечно, ему не хватало скорости, летчики жаловались, что He.113 от них уходит на прямой. Просили поставить на И180 двигатель помощнее.
Конечно, пятьсот восемьдесят километров в час – это маловато по нынешним временам.
Я сказал ребятам, что Поликарпов сделал новый самолет и сейчас его уже испытывают здесь, под Ленинградом, возможно, и к ним направят.
Саня Букварь
Я не люблю поезда. В своем мире по возможности старался путешествовать на автобусе или автомобиле, а тут такого не получалось. Каждая поездка по железной дороге представляла собой большое мучение. Не в последнюю очередь я связывал это с воспоминаниями о событиях, благодаря которым получил звание почетного железнодорожника. Случайно узнав о том, что группа Преображенского будет также перебрасываться под Ленинград, я напросился с ними.
Евгений Николаевич, с которым мы познакомились в Крыму, похвастался новыми машинами. Старые они оставили сменившей их авиадивизии в качестве запасных, а на аэродроме Кубинки получали новые «илы». Кроме двух полностью укомплектованных полков, в его распоряжении оказалась тройка Ил4Ж. На одном из них я и полетел в качестве бортстрелка. Пилотировал мой самолет майор Пусеп, переведенный из дивизии Водопьянова. Полет прошел абсолютно мирно, чему все были рады, и в то же время
