Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
кости и у троих проверил пульс – слишком уж ослабшими они выглядели.
Змей с Тэнгу тем временем опять намылились в дальний дозор. Ника беседовала с одним из новеньких, который показался ребятам подозрительным, ну и заодно присматривала за пленным.
Вскоре вернулся Змей и с некоторым театральным эффектом сообщил об обнаруженном симфоническом оркестре в кустах неподалеку. Ну мы с Соджетом только ухмыльнулись, а вот новички удивились… Олег и Саня, взяв с собой всех танкистов и нескольких пехотинцев, пошли смотреть находку. Закончив с опросом, Степан вызвал одного солдата из новеньких, поскольку тот был вроде бы сапером, и устроил ему экзамен. Я же подошел к немцу. Чтото долго он все никак в себя не приходил.
«Да, приложился ктото очень хорошо, – подумал я, ощупывая приличный фонарь под глазом немца. – Да и по кумполу тоже отоварили», – и нажал посильнее. Тутто он и застонал. Ну вот, знай наших.
– Ника, этот кадр уже очнулся, – передал я нашему командиру.
Затем вернулся Сергей. Загадочный ПАРМ1 оказался подвижной авиационной ремонтной мастерской на базе «ЗиС». Нда, теперь у наших модернизаторов пойдет раздолье. Что сделают с «тэшкой», я даже не хотел думать, хотя чего уж там, хуже двухбашенного недоразумения (так я называл Т26) не придумать.
Сергей Олегович
Загнали мастерскую с мотоциклом под деревья, подозвал я к себе авиаторов, стал выяснять, кто есть кто из них. С водителем понятно, а оставшиеся двое оказались авиаторами лишь номинально. Один был оружейником, второй метеорологом. Ну, с оружейником понятно, а вот с метеорологом чего делать? Пока определил их под команду Петровича, которого назначил начальником мастерской. Развернули эту самую мастерскую, и работа закипела. Вопервых, запаяли нормально бак у мотоцикла, потом занялись машинами и бронетехникой. Много в полевых условиях, конечно, не сделаешь, но хоть чтото… Вспомнив виденный по телевизору бразильский трамвай, я подкинул идею наварить на танки поручни для десанта. По бронированию было хуже, единственное, что смогли быстро сделать это по совету Петровича, – наварить на лоб и борта гусеничные траки, а где не хватило – там обвешали все мешочками с песком. Не фонтан, конечно, но хоть немного от «колотушки» защитит… Я же пошел и надел вместо футболки с клыкастым черепом обычную нательную рубаху, только рукава укоротил. Ботинки я еще раньше сменил. Разобрал и почистил «тэтэшку» покойного летчика, зажиленную у Степана. Тут мимо Олег как раз шел, спросил я у него:
– Олег! А что с радиостанцией делать будем? Может, получится у кого ее переделать, а то из меня радиомастер хреновый, скажем так..
– Я не потяну. Я по компам спец, а не по рациям, так что, увы, но без меня, – отозвался он.
– У нас слишком высокая частота, больше сотни мегагерц, – влез Степан. – Она зависит он приемного и передающего контуров, точнее – от соотношения емкость – индуктивность в этих контурах. Без замены деталей, которых нет, рация – бесполезная куча железа. Плюс там возможны заморочки с усилителями и модуляцией.
Саня Букварь
Собрав танкистов и несколько человек пехоты, мы с Олегом направились за Змеем. Тэнгу носился вокруг с бешеной скоростью. И откуда в нем столько энергии? Мы, перенесенцы, привыкли к грозному виду пса, а вот местные его явно опасались.
Вот и обещанный Змеем оркестр – ну, Т26 с конической башней и антенной – ничего неожиданного, я внутренне был готов к такому, но вот то, что стояло за ним, заставило меня вспомнить столько матерных выражений сразу, сколько я обычно использую за неделю.
– …Четыре оси… полнолапый! Во, громадина, сколько же он весит?!.. а жрет, наверное… Это мне, наверное, «восьмидесятка» отомстила, что перешел на срочке из водителей в пассажиры… Олег! Нет слов! Я на этой хреновине до Берлина доберусь!!! Можно даже сказать, от Аргуна… Да что там Берлин!!! Я эту хреновину на ее родной завод доведу, со списком рекламаций и требованием поменять в соответствии с законом о потребителях! – распалялся я.
Танк я оставил Олегу, а сам резво полез в броневичок. Первым делом отыскал бирку – «БюссингНАГ», чтото непроизносимое и 231.
Влез за руль – зажигание включил, вроде все в порядке, топлива – полбака. Нажал стартер – раздались щелчки, но двигатель так и не ожил.
Олег Соджет
Поскольку Саня плотно занялся трофеем, я, естественно, полез в танк. А один из наводчиков – в башню.
По его словам – кстати, представился он Иваном Костренко – орудие было в норме, даже полсотни снарядов было. И патронов к пулемету почти комплект. Визуально танк тоже в норме был, даже заправлен на три четверти. А вот заводиться не хотел, хоть ты тресни… Даже не жужжал.
