Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
на сорок восемь снарядов. Основное же отличие было в том, что в качестве начинки для них использовался напалм. Что и подвигло конструкторов назвать это чудо техники тяжелой огнеметной системой.
Несмотря на мои опасения, что КВшное шасси может не выдержать долгого марша, все было в порядке. Ибо данную машину собирали «прямыми» руками, и неполадок не нашлось. «Ну, что ж, – подумалось мне, – хрени всякой насовали. Теперь ее в бою б проверить. Потом указать, что надо доделать, и можно в серию после доводки».
Степан
Чудовище движется медленно, свирепо рычит, отрыгивая черный дым. Неторопливо наползает на человека. Тот пятится, совершая манящие движения руками. Чудовище, лязгая траками, выползает на разгрузочную платформу, потом – на землю и, рыкнув напоследок, успокаивается, замирает, добродушно урча почти сорока литрами рабочего объема.
…Пути начальства неисповедимы – за несколько часов перед отправлением на мою шею, невесть откуда, свалилось две спарки на шасси СГ122. Те же «вязы» (ВЯ23Зенитная), только не по четыре, а по два. Эти установки также курировала наша группа, но они считались не доведенными. А тут на тебе. В принципе, машинки унифицированы с четырехстволками, так что особых проблем быть не должно, но неприятно. Да и шасси новое.
К счастью, это была единственная неожиданность. По дороге ничего не потеряли, прибыли вовремя, разместились прилично – что еще надо? Ну а если учесть, что ехали мы в компании с Олегом – так просто замечательно.
Саня Букварь
Оставшиеся четыре дня до приезда бригады у меня заняли визиты на другие ленинградские заводы. Отчеты я отправлял по каждому из них. Гдето недостатки были мелкими, а гдето ситуация могла считаться катастрофической. К концу недели, злой и невыспавшийся, я предстал перед Мындро. Он только что прибыл из штаба фронта и собрал командный состав бригады на совещание.
– Товарищи офицеры! – начал он. – Перед нами поставлена очередная задача, которая для когото другого может оказаться самоубийством.
– Одной больше, одной меньше… – прокомментировал молодой Недорубов.
– Ну, я так же думаю… А теперь – конкретно. Командование решило провести несколько тактических ударов на Лужском рубеже, с целью обеспечить более удобные условия обороны и по возможности выбить у немцев артиллерийские части и подразделения. Наша задача состоит в парировании возможного удара со стороны Финляндии после начала операции. А при его отсутствии – обеспечение его невозможности. Такую формулировку придумал не я. С одной стороны, у нас развязаны руки, с другой – помощи от других частей ждать не стоит.
– А финикам есть чем… ударить? – Подбор последнего слова Недорубовустаршему дался с трудом. Явно он хотел сказать чтото более короткое и емкое.
– По данным разведки – особо нечем. Вкопались и ждут чегото. Я предлагаю нанести удар всей бригадой вдоль берега Финского залива в направлении Выборга. Объясняю выбор местности – пока еще стоят морозы, местность вполне проходима. Да и в будущем, заболоченность в прибрежной полосе заметно ниже. Поддержки с воды мы не дождемся – слишком лед толстый, правда, снабжение по нему тоже невозможно – трещины и полыньи все же слишком часты и велики.
– Какой ширины планируется прорыв линии фронта? – спросил ктото из комбатов.
– Порядка пятисот метров. В зоне прорыва закрепится отдельный батальон НКВД при поддержке морской артбатареи. Эти подразделения – все, что может выделить Ленинград для нас.
– А далее? Там же через сорок километров основная линия дотов.
– Вот ее прорыв и есть главная задача на первом этапе. При подходе к линии в авангард выходит рота управления. Головная машина – я, вторая – майор Бондаренко, третья – старший лейтенант Сухов. Бетонобойных восьмидюймовых снарядов нам подкинут дополнительно.
– Да уж, нам, наверное, проще будет, чем позапрошлой зимой. Тогда против дотов приходилось обычные шести и восьмидюймовки на прямую наводку вытягивать. – Говорившего прикомандированного артиллерийского майора я знал только в лицо.
– Это еще не все. В этот раз особо на поддержку с воздуха рассчитывать не стоит – штурмовая эскадрилья НКВД оснащена И15.
Еще вот что. В составе нашей бригады теперь существует испытательная рота. В ней и будут проходить пробы новые образцы, – продолжил Мындро, – это чтобы не нарушать структуру основных батальонов и батарей… – Товарищ генералмайор, а что у нас с авианаводчиками? Катюшато в свой полк вернулась.
– Теперь машина ВНОС будет в каждом батальоне и дивизионе, плюс одна в роте управления. Вот и командир испытательной роты прибыл, – прокомментировал Мындро, – проходите, присаживайтесь. Подробности позже. Значит, так,
