Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
штурмовая группа контролировала господствующее на привокзальной площади здание. Любые перемещения финнов в районе вокзала и вдоль набережной быстро и жестко пресекались плотным огнем, не позволяя им перегруппироваться.
Перепрыгивая через каменные завалы и дыры в лестничных пролетах, кашляя от еще не осевшей кирпичной пыли и дыма, Колобанов с командирами танков поднялся на третий этаж захваченного дома, где Аношкин разместил свой временный штаб. Усталый лейтенант инструктировал командиров отделений. Как старых, так и вновь назначенных вместо погибших или раненых. С ходу включившись в разговор, офицеры определили участки обороны, сектора обстрела на случай возможной контратаки финнов. Обсудили вопросы дальнейшего взаимодействия, разведки, связи и условных сигналов.
– Приказано в тринадцать тридцать продолжить наступление. Продвигаться будем вдоль набережной, в сторону Северного вала, охватывая с правого фланга рыночную площадь. С последующим выходом к Выборгскому замку.
Части второго батальона уже захватили центр города. Только что закончился бой у библиотеки Аалто. Последующая задача батальона, двигаясь параллельно с нами, выйти через Южный вал к Замковому острову.
– На данный момент в танках осталось по пятьшесть снарядов. Я связался с командованием. Машина с боеприпасами будет примерно через двадцать минут. Заодно подкинут патронов, гранаты и медикаменты.
– Это радует. У моих бойцов практически ничего не осталось. Даже пришлось использовать трофейное оружие.
Аношкин кивнул на стоящий на подоконнике «Гочкисс».
– Раритет, однако! Большие потери в группе? – спросил Колобанов у лейтенанта.
Аношкин прикурил папиросу и устало откинулся на спинку старинного кресла.
– Тринадцать убитых. Девятнадцать раненых. Из них восемь тяжелые…
Колобанов сочувствующе хлопнул лейтенанта по плечу.
– Как доставят боеприпасы, готовимся к выходу. Ну, давай, лейтенант.
– До встречи!
К исходу следующего дня был штурмом взят Замковый остров и Аннинские укрепления.
А еще через семь часов Выборг был полностью в руках особой бригады генерала Мындро.
Саня
Выборг зачищали методично, дом за домом. Зачистка «повыборжски» – это когда к гарнизону очередного дота или солдатам в доме сначала обращаются в мегафон, предлагая сдаться. Потом, если трезвомыслящих не нашлось, дом обрабатывает артиллерия и танковые пушки. Причем с таким запасом, что хватило бы на два раза. Затем входит пехота, которая уже не берет пленных. Если бы…
В какойто момент нам во фланг вышел немецкий танковый батальон. Так случилось, что первыми на его пути оказались экспериментальные танки Соджета с усилением, до этого оставленные в тылу. С ними еще был Змей на своей «стотридцатке». Да и я практически сразу же получил приказ немедленно выдвигаться туда. Разгром финского пехотного полка с приданными ему батареями ПТО на берегу залива заканчивали уже без меня.
К моменту моего вступления в танковый бой у немцев осталось не более половины техники. Большая часть которой вышла из боя и сгрудилась за небольшим пригорком. Танкисты их достать уже не могли, а вот мне некоторые из немецких танков были видны. Три фугасных снаряда, особо не целясь – ведь с пятисот метров промахнуться трудно. Сколько танков и другого железа попало под раздачу, для меня осталось загадкой, но выжившие танкисты предпочли убраться подальше, даже бросив одну исправную «четверку» и одну «двойку».
Основные силы бригады стали окапываться по окраинам Выборга. Это заняло довольно много времени, потому что бульдозерного оборудования для самоокапывания нашлось всего пять комплектов для Т34. Эти пять танков и работали за всех. Пехоте повезло гораздо меньше, но, с другой стороны, она могла и просто прятаться в развалинах. Полностью развернулась артиллерия.
Тягачи занялись стаскиванием поврежденной техники на рыночную площадь. Тут же недалеко началось оборудование «взлетки» для летуновштрафников. Из всего этого я сделал вывод, что мы встали надолго. Наши САУ203, KB Мехлиса, зенитки Степана, САУ130 Змея и оставшиеся танки Соджета вывели с первой линии и собрали возле одного из немногих уцелевших зданий. Пройдя внутрь, я попал в зал, где Мехлис и Мындро разговаривали с пленным финским полковником. Буквально следом за мной подтянулись и остальные попаданцы, участвовавшие в этой операции, кроме Ники, которая умчалась со своими подопечными в направлении Виролахти.
Олег Соджет
Когда на нас выскочили немецкие танки, все, что я успел сделать, – это отдать приказ об атаке. Это был мой единственный приказ за время боя. Больше не понадобилось.
Первыми навстречу врагу выдвинулись
