Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
это были немцы?
– У русских нет монопланов с неубирающимся шасси и крылом в виде крыла чайки наоборот. Русские не бросают на колонну бомбы с фосфором!
– Дальше! – упавшим голосом сказал Маннергейм. – Продолжайте, лейтенант Пирвонен.
– Потом, примерно через полчаса к пытающимся разгрести ту кашу, что получилась на дороге, подошли около пятидесяти человек в маскхалатах и начали планомерно уничтожать выживших. Мне кажется, не ушел никто! Я к тому времени почти догнал колонну. Только чудом остановился за утесом и решил посмотреть. Они всех убили! Даже детей!
– Ты уверен, что и это были немцы?
– Да, дядя! Я немного говорю порусски и понемецки… Это точно немцы. Они ругались между собой, а еще больше ругали летчиков, что те бьют не кого надо, а кого легче. Они заметали следы ошибки своих летчиков!
– О, боже! За что все это? Вилле, ты знаешь, что с моей дочерью?
– Господин фельдмаршал, ваша дочь должна была ехать в автобусе в этой колонне, вместе с остальными работниками банка.
– Ты видел?
– Автобус сгорел до остова…
Саня
На ночевку я разместил свой экипаж в одном из немногих сохранившихся домов. Нам досталась большая комната на втором этаже. Рядом разместились разведчики и смена артиллеристов. До Круглой башни, где организовал штаб Мындро, надо было пройти около двухсот метров. В доме кроме стариковхозяев оказалась симпатичная девушка, испуганно глядевшая на нас и явно ожидавшая гадостей. Можно сказать, что ее ожидания не оправдались – солдаты просто повалились спать – усталость перехода давала о себе знать. Бодрствовать остались только дежурные. Наутро хозяин дома, вполне сносно говоривший порусски, поинтересовался, надолго ли мы пришли. Я ответил, что в город – навсегда, а из его дома выселимся при первой же возможности. Дед покачал головой и сказал порусски, что так и подозревал. К моему удивлению, оказалось, что девушка тоже неплохо говорит понашему. После нескольких фраз, убедившись, что за свою честь пока можно не беспокоиться, она, наконец, назвала свое имя.
– Минна.
– Александр. Скажите, Минна, а чем вы занимаетесь?
– Сижу с вами, жду смерти.
– Есть за что?
– Наверное – да. Это вам решать.
– Что же вы такого натворили? Стреляли в русских солдат? Покажите плечи, пожалуйста.
– Не стреляла. Даже не вредила никоим образом. Смотрите. Мне продолжить с одеждой?
– Как хотите…
– Тогда, разрешите, я все же приведу платье в порядок.
– Да, конечно. А что вы ждали?
– Честно? Насилия и смерти.
– Боюсь, я вас разочарую… Давайте вернемся к причине, по которой мы должны вас убить? – Девушка стала выглядеть еще испуганней.
– Я просто работала в банке…
– Почему же мы должны лишить вас жизни?
– Вы точно это сделаете… Только, прошу вас, не насилуйте… Умоляю…
– Да ладно тебе, документы есть? – Она вдруг испугалась гораздо сильнее, чем раньше, и протянула какойто пропуск. От прочитанного я аж присел.
Степан
Блин, везет же Сане на непростых пленных. Хотя, какой это на фиг пленный? Так, изрядно напуганная девчонка.
Финны
– Кейо! О боже, ты жив? Ты вырвался! – Нет, Карл, меня просто отпустили. Меня, водителя и твою дочь.
– Она жива! – Словно тысячекилограммовый груз свалился с плеч старого фельдмаршала. – Я верил. Я ждал.
– Да, Карл. Она просто в последний момент вышла из автобуса. Не захотела бросать родителей твоей жены… Мы видели то, что осталось от автобуса… и от всей колонны. Карл, это не русские!
– Ты уверен?
– Да! Я сам видел, что «штуки» работали по тому району. Я еще удивился, что русский авангард прошел мимо города. А он на самом деле не прошел.
– Мы не удержали Виипури…
– Да, не удержали. К моменту подхода русской особой бригады у меня в городе осталось три батальона береговой стражи, один «щюцкора» и рота, шедшая на фронт. Ну и несколько зениток. Остальное этот идиот раздергал на бесполезные засады.
– Дальше…
– Русская бригада генерала Мындро, помоему, все эти засады не заметила – как комаров побила и дошла до города. Про потери авиации и «Вяйнемяйнен» говорить, или ты лучше меня знаешь?
– Знаю… Что было в городе?
– Было страшно, Карл. Русские действовали небольшими группами, с автоматическим оружием. Окружают дом или опорный пункт. Предлагают сдаться. Если гарнизон отказывается – с небольшого расстояния обрабатывают артиллерией, а потом зачищают. Пленных после отказа не берут вообще. Несколько солдат поднимали руки, но их просто пристрелили.
– О, боже! Ты сказал «зачищают»…
– Да, это их новый термин… Поверь, эта бригада запросто могла дойти хоть до Турку… И «зачистить» все по пути. Это не мы их остановили,
