Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
плавучем ящике.
* * *
– Что, орлы, вернули стране имущество? – встретил Мындро вернувшихся в Круглую башню офицеров.
– Как это «вернули»?!
– Ледокол. Называется «Апу» – помощь.
– Да уж, помог старичок, – откомментировал Букварь морпеху.
– А до того, как его в 22м финнам по договору отдали, – плавал у нас, под именем «Аванс»!
– Дааа уж, поворот сюжета… Ну ничего, аванс вернули, неустойку содрали – осталось уволить к чертовой матери фиников с этой войны!
– Ну, насчет неустойки это вы, товарищ майор, погорячились – одного «ВаниМани» для полной компенсации маловато будет, ну да это не нам решать…
Змей
В городе нам особо повоевать не довелось. Так, снесли пару домов и все.
Потом, после зачистки, мы были выведены в резерв командира бригады и разместились в домике неподалеку от штаба.
В тот день я решил сделать Тэнгу маникюр, в смысле когти подстричь. Я уже заканчивал, когда в домик ворвался Саня. Глаза его блестели фанатическим блеском.
– Змей! – с порога крикнул он. – Пошли ВанюсМаней на абордаж брать!
– На абордаж? Хм, – меланхолично ответил я. – А зачем нам при этом Ваня?
– Тьфу, блин, – ругнулся Букварь, – я про броненосец говорю!
Ночь, тишина, свежевыпавший снег хрустит под ногами, белые тени скользят в темноте.
Тэнгу почти не видно на снегу, несмотря на палевый окрас.
Черная дымящаяся полынья, и наша цель в трех сотнях метров от берега.
Но вдоль кромки льда идет ледокол, на него и прыгают первые абордажники и мы с Тэнгу. Штурмовой вариант АВТ41 очень удобен в тесноте. Правда, пострелять и подраться мне не удалось, все закончилось слишком быстро. Ледокол полным ходом идет к броненосцу, там уже забеспокоились, и со скрежетом притирается к борту.
– Вперед, на абордаж! – звучит команда, и первые морпехи взлетают на высокий борт броненосца. Опережая меня, на борт прыгает Тэнгу, помогаю ему толчком под зад, потом так же помогают мне, и я влетаю на палубу. Бой уже заканчивается, наши побеждают. А вот Тэнгу… Малыш растерялся сначала, немцев нет, ни двуногих, ни четвероногих, а от финнов пахнет подругому. Так что рвать он никого не стал, просто сбивал с ног.
Я успел подстрелить двоих, как бой на палубе кончился. Мы с Тэнгу и еще несколько человек побежали в надстройку. Беготня со стрельбой окончательно меня замотала, и я остановился отдышаться, морпехи побежали дальше. Тут я понял, что Тэнгу кудато пропал, и, наплевав на усталость, бросился его искать. Вскоре я услышал сдавленное рычание изза полуоткрытой двери и бросился туда. Там были двое финнов и Тэнгу. Немолодой офицер, с ужасом глядя на пса, скреб пальцами кобуру, открыть ее никак не получалось. Молоденький матросик отчаянно пытался отобрать у Тэнгу винтовку, пес вцепился в приклад и не отдавал. Игра собачке явно нравилась, она восторженно рычала и мотала финна по всему помещению. Увидев направленный на них ствол, финны подняли руки. В помещение влетели еще двое наших ребят, и Тэнгу, увидев, что все под контролем, занялся важным и нужным делом – принялся отгрызать приклад у трофейной винтовки.
Саня
– Звонил Трибуц, спрашивает, как назвать броненосец береговой обороны и ледокол. Вы им вроде как крестные отцы и мать. Предлагайте варианты, флот прокомментирует, а Москва утвердит или откажет и прикажет снова искать, – задумчиво произнес Мындро.
– Ну, название этого «выньзасунена» надо точно менять. Если с произношением еще можно помучиться, то написать это без ошибок просто невозможно! – заметил я. – Предлагаю назвать именем какогонибудь полководца. А ледокол – именем какогонибудь полярника.
– Кого именно? Какой эпохи?
– Думать надо, чтоб политически грамотно получилось… – влез Сухов.
– Вот поймаю на удочку «Тирпиц» и назову «Лаврентий Берия», и попробуйте мне возразить! – усмехнулся я. – А «поменяйнен» пусть будет, например, «Фрунзе», вместо разобранной «Полтавы». А ледокол – «Папанин», например.
Степан
«Спите, детки, в ранний час вой сирен разбудит вас». Разбудил не вой сирен, а грохот артподготовки, но и правда рано. Не спится им, блин, что ли?
После третьего часа стрельбы возникает подозрение, что за сегодня они не закончат. В небе появляются самолеты, примерно с десяток. Идут на высоте, не простреливаемой автоматами, и пикировать не пытаются. По ним азартно лупят зенитки – не думал, что тяжелые «восемьдесятпятки» могут так стрелять. Однако дорвавшиеся до возможности наконецто проявить себя расчеты работают на все двести. С ними соревнуются расчеты трофеев, сформированные путем разбавления расчетов автоматов пехотинцами: взаимозаменяемость
