Третий фронт. Трилогия

теперь обратно в цепь, поглядеть, что деется.
Сергей Олегович
Пробуждение не из приятных вышло… Всетаки решили немцы в гости заглянуть… Побежал я к своим подопечным, в темпе, с матами и шипением (орать нельзя!) свернули мастерскую, вооружились до зубов… моим ТТ на четверых, приготовились к обороне…
Заняли мы с мужиками оборону, я с «тэтэшником», остальные кто с чем, кто с топором, кто с ломиком. И тут словно по голове стукнуло: «Вещи! Блин!!! Если гансы с тыла обойдут или еще чего… бл… Писеееец!!!»
Рванул я к саперной машине, добыл оттуда пару шашек четырехсотграммовых, гранату заодно гдето накопытил. Стащил все вещи наши в ПАРМ, прикрутил шашки к гранате, откусил у нее скобу предохранительную кусачками (откуда только и силы взялись!). Пару канистр бензина заодно прихватил, заложил конструкцию эту к вещам, там же бензин поставил рядом и баллон кислородный положил. Подозвал Петровича и говорю ему:
– Слушай внимательно, Петрович. Дело такое. Если все пойдет х…во, точнее, очень х…ево, ну, ты понял, да? Короче, надо все это подорвать, чтоб фрицам не досталось. Веревку я вывел, тебе только дернуть за нее надо, если что. Понял меня? Но это если меня убьют, а ты один останешься, понятно?
– Понял, что ж не понять, – ответил Петрович. – Сделаем все в лучшем виде!
– Ну, надеюсь, все это ненужным будет, – сказал я. – Но, знаешь, береженого и бог бережет!
– А небереженого – конвой стережет, – ответил Петрович, и все засмеялись.
Бой тем временем разгорался, слышен был мерный рокот «максима», злобный рык МГ, гулкие выхлопы наших и немецких винтовок.
Проверил я пленных, сидят смирно. А чего б не сидеть смирно, когда связаны? Блин… надо от этого балласта избавляться… чччееерррт… неохота как… Подозвал бойца я одного и говорю ему:
– Найдика мне мешки какиенибудь ненужные или тряпки куски большие, или… во! Старые рубахи нательные давай тащи сюда! Бегом!!!
Прибежал боец, приволок рубахи нательные, несколько штук, отдал мне. Хотел уже уйти, остановил его я.
– Так, ты… и ты вот, – ткнул в другого бойца. – Слушайте внимательно. Сейчас ты берешь фрицев по очереди, ставишь на колени. Ты! – второму бойцу говорю. – По команде накидываешь рубаху фрицу на голову. Потом можете зажмуриться. Дальше повторяем по команде. Всем понятно?
– Ппоннятнно… – До бойца дошло, чем я сейчас заниматься буду. – Товарищ командир, а может, их просто связать и оставить?
– Не выйдет! – поясняю ему. – Развяжутся они рано или поздно и побегут ябедничать, как мы их обидели… А оно нам надо? Правильно, не надо… Все, пошли! Да, еще! Рты немцам позатыкайте!
Пошли мы… Немцы как почуяли, что не подарки мы им дарить будем… Взяли бойцы первого, поставили на колени… Мычит, скотина, извивается… А у меня все лицо того летчика перед глазами, с таким детским недоумением на нем, навеки застывшим… Накинули рубаху фрицу на голову, ТТ у меня готов уже… только покраснела рубаха сразу… Следующий… тьфу! А воняетто как! Обосрался, скот! И тебе пилюльку в затылок… Краем глаза вижу, ктото из наших, попаданцев, бежит, не отвлекаемся, продолжаем процедуры…
Слышу, Степан кричит. «Офицера оставь!» Вовремя он, а то еще минута, и все, уже готов он был, голова замотана уже, на коленях стоит…
– Уберите эту… падаль… – бойцам говорю.
Офицерик аж сознание потерял от счастья…
– За тылом следите! – бойцам говорю, а самого аж трясет… Хоть и не видел лиц этих фрицев, но все равно… Петрович, молодец, сразу сообразил, налил кружку шнапса, чуть не силком выпить заставил… фу, мерзость какая! И как это немцы пьют?
– Повезло этой твари! – на офицера немецкого киваю. – А вот летчику нашему такие же гады не дали шанса никакого…
Олег Соджет
Степу с Никой я из танка выгрузил, поскольку шесть танкеров для двух «двадцать шестых» было достаточно.
– Значит, так, ребята, – начал я, – «двадцать шестой» орудийный оттянуть за пехоту. Пулемет с него снять. Сам танк замаскировать, чтоб не заметили. Двое в него – один стреляет из орудия, второй говорит, куда. Пулеметник тоже спрятать. Как фрицы полезут в атаку, будем бить. До этого не демаскировать позиции. Поведет Володя. Он эти машины знает. Я – общее командование бронетанковой группой. И без геройства! Врагов бить, но без смертей мне! Вопросы?
– Никак нет! – гаркнул строй.
– Но «двадцать шестой», скорее всего, на ходу, – добавил Иван, – мы ж его перебрали весь.
– Тогда – по местам! – скомандовал я. – Но с танка пулемет не снимать. И в нем я пойду с Иваном и… – тут я призадумался.
– Разрешите мне? Сержант Владимир Конев, – вызвался один.
– Давай, – согласился я, – и действовать будем иначе. Пулеметный