Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
Догадался Мишка сфотографировать его в момент награждения или нет?
* * *
Да уж, я не ошибся. Реакция одновременно и типична, и уникальна. Только наш солдат способен на такое – спокойно, деловито совершить невозможное и после этого так подетски смущаться, когда заводишь разговор о его подвиге! Как искренне они отсылают нас, корреспондентов, к своим соседям – мол, вот тот и этот настоящие герои, про них напишите, а ято что, я как все. При абордаже ледокола убил двоих, был ранен. Перевязавшись, стал к корабельной пушке, оператором горизонтальной наводки. „А что там – ручку крутить и одной рукой можно, хоть так помочь своим, раз уж на корабле от меня, однорукого, пользы не будет“. Оказывается, весь расчет был такой – из легкораненых, кто не мог пойти на второй абордаж. Обязательно упомянуть в статье! Как трое раненных в ноги, сев цепочкой, заменили подносчика снарядов – надо найти их и поговорить, Мишку с собой взять обязательно!
Мягкий белорусский акцент. И правда – кадровый, из припятской бригады. Воюет с первого дня, оказывается, был в группе генерала Карбышева. Там же впервые познакомился с офицерами ОМБрОН, принявшими участие в штурме.
Как хорошо, что я переоделся в штатский пиджак – в форме политрука вряд ли бы удалось так разговорить этого „скромника“.
Ника
– Милый, объясни мне политику партии – на хрена нас в этот Выборг сунули?
Ярошенко выбросил в окно сигарету и недовольно повернулся ко мне:
– Так что тебе объяснить? Почему вас послали освобождать Выборг или провести курс политучебы? Или это опять твой „оборот речи“?
– Последнее… и первое. Подловил, – я улыбнулась и увидела ответную улыбку. – У нас „политика партии“ – это синоним чегото расплывчатого, непонятного. Для обычного человека недоступный полет мысли. Вот и у меня в голове все время крутится – куча нестыковок, чуть ли не прямая подстава пяти из шести „попаданцев“. Рейдто был почти самоубийством. Нет, не ложится в мою женскую логику эта свистопляска… И полетевшие головы – это только вершина айсберга. Черт! Не привыкла я к тому, что не имею доступа к информации. Ваши подковерные игры довели уже Советский Союз до развала – и опять то же самое. Как головой об стену.
– Ника, успокойся, – попросил Алексей, закуривая вторую сигарету.
– И с каких это пор ты стал курить?
Леша с удивлением посмотрел на зажженную сигарету.
– Подловила. Извини. С тех самых, как ты на Выборг ушла. Я тоже туда просился – не пустили. Я сам мало что знаю, поверь – это не наши „подковерные“ игры. Тут игра в несколько ходов, и я о большинстве из них даже не подозреваю.
– Нелинейный подход. Это радует… но и напрягает.
– Да. Если бы можно было бы тебя оттуда вытащить… но бункер без тебя вряд ли бы взяли.
– Бункер – это так, дополнительная плюшка. Мне бы хотелось разобраться в основной задумке.
– Ладно. Но учти это настолько секретно, что выйди отсюда хоть полслова – до рассвета мы с тобой не доживем.
– Испугал. Вся дрожу и размазываюсь дешевым повидлом по стенке… Не томи.
Вторая сигарета отправилась вслед за первой. Пальцы снова схватили пачку и без ведома хозяина потащили оттуда третью сигарету.
– Берия с Судоплатовым разработали широкомасштабную дезинформацию. Суть ее была в том, что на Карельском перешейке готовится контрудар по Финляндии. Крупный прорыв силами двух фронтов – из Ленинграда и из Петрозаводска с поддержкой из Мурманска. Для придания правдивости был предпринят штурм Выборга. Финны резко запросили у немецкого командования поддержку… и не получили ее. То, что вы оказались в данной бригаде, на самом деле фактор, не учтенный нашими спецами. Они же не в курсе о всех вас. А я уже не успел вмешаться. Меня тоже поздно поставили в известность.
– „Деза“ хоть удалась?
– Не знаю. Ждем. Пока что под эту дудочку смогли сделать перестановки внеплановые в штабах и коегде еще.
– Ага, Жданова турнули.
– И это ты уже в курсе? И откуда только?
– Поверь мне, то что вы сейчас называете сбором и обработкой инфы, – детский сад вторая четверть… Ну ладно, не обижайся, школа. Младшая.
– Не пойму, шутишь ты или серьезно? Может быть, давай и вправду к нам? Аналитики нам нужны…
– Разогнался – меня в аналитики. Я тебе со своей женской логикой такое нааналичу, что еще сто лет не разберетесь!
– Ну, ладно, ладно! Я тоже пошутил. Иди сюда.
– Что еще?
– Идииди. Я еще тебе спасибо не сказал за тех эсэсовцев из бункера.
– И как ты это намереваешься сказать? С букетом роз на коленях?
– Примерно.
– Эй, больно! У меня еще не зажило!
– Хорошо. Я осторожно…
Саня
– Александр, по просьбе товарища Мехлиса вы прикомандировываетесь
