Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
к нему, разгребать завалы в Ленинграде. Распоряжение Лаврентия Павловича. Проходите в мою машину – подвезу вас до Смольного. А то вашего персонального водителя, – Ярошенко усмехнулся, – ждать долго.
– Есть, товарищ старший майор.
– Да ладно тебе, нам вместе в городе работать в ближайшее время – можно Алексей Владимирович.
– Товарищ старший майор госбезопасности, – от сокращения Ярошенко слегка скривился, – а что было в тех портфелях и сейфах, которые Ника в бункере нарыла? Если, конечно, не секрет.
– Вообщето секрет, товарищ Букварь, но, я думаю, вы с понятием трансплантации клеточной ткани знакомы…
– Так серьезно?
– Более чем. Лабораторию и операционную не нашли, как и место, где содержались объекты опытов. Здесь был скорее теоретический и информационный центр, ну и архив. Хотя, судя по всему, это гдето близко. Опыты по пересадке. Коекакая методология, дневники операций и наблюдения. Информация о донорах и пациентах. Изучение вопроса отторжения тканей… Продолжать?
– Да!
– Нужно искать лагерь пленных рядом или чтото подобное… – Помолчав несколько секунд, он добавил: – С молодыми женщинами, способными рожать…
– Както связано с отторжением тканей?
– Сам додумался или там вопросы задавал?
– Только что в голову пришло…
– Да, вопрос решался очень спорным способом. Для снижения риска пересаживались клетки плодов после инициации преждевременных родов. В теории подготовка должна была вестись около полугода. С зачатием плодадонора от пациента. Это для сложных случаев отторжения. Ну и параллельно простые эксперименты по трансплантации… Донорский состав либо тот же, либо пленные. Описано много неудачных экспериментов. Как правило – пациенты все же выживали… хотя эффективность операций под вопросом.
– Да уж… – я сглотнул ком в горле.
– Напоминать о секретности надо?
– Нет.
– Вот и молчи, пока остальное не найдем…
– А почему в Финляндии?
– Партизаны не шастают. Вообще народ не любопытный, ну и материал для опытов под рукой. И относительно здоровый. А может, еще какието предпосылки были, – не знаю.
Степан
В нашей конторе, занимающейся совершенствованием противовоздушной обороны, нас встречали как героев. Ну еще бы – уезжали на испытания машин, а вернулись с фронта. Мало того, что живыми, так еще и с наградами. И если офицеры и конструкторы просто подоброму завидовали, то молодежь и в КБ, и на заводах смотрела как на героев.
Увы, но сразу после прибытия пришлось начать портить отношения с конструкторами: как и предполагалось, несмотря на преимущества счетверенной машины, в серию решили запустить спарку, как более простую и дешевую. Естественно, конструкторам это не понравилось, а еще больше им не понравилось то, что их куратор (я то есть) их не поддержал, согласившись с решением комиссии безоговорочно. Ладно, большинство все понимает, но ряд личностей смотрят на меня теперь как на врага народа. Жаль, хорошие специалисты.
„Порадовал“ и новый проект синхронного следящего привода. Вроде ничего сложного: сельсины на приборе управления огнем и орудии, электромоторы на орудии для придания нужного угла возвышения и поворота – и привет: ствол направляется строго туда, куда укажет ПУАЗО. Элементарно, тем более что такие системы (правда, чисто индикаторные) используются уже давно, а поди ж ты… В общем, хотя и до тупика было как до Китая ползком, ничего путного тоже пока не получалось.
Но это так, досадные мелочи, не более. А вообще – все хорошо, причем так, что даже страшновато становится. На юге – немцам полный кирдык, на севере – чтото непонятное, но явно ничего плохого не предвидится. А еще есть и вести с „малой Родины“. Из Миасса, если быть точным. Там „Форд“ (или „ДжиЭм“, слухи разнятся) решил заняться модернизацией местного автозавода. С чего он это – понятия не имею, но, как утверждает радио „ОБС“, специализироваться завод будет на выпуске полноприводных тяжелых грузовиков, так что слово „Урал“ станет и здесь почти нарицательным. Очень, по крайней мере, похоже.
Саня
Через три дня после отбытия бригады в Кубинку Нике удалось застать меня в управлении Кировского завода. Я похвастался ей достижениями в разработке тяжелого танка, она мне в организации очередной школы снайперов и диверсантов. Постепенно разговор скатился на тему найденных ею в бункере документов.
– Как думаешь, это правда?
– Не знаю, понимаешь, написано правдоподобно, на мой взгляд, а заключение медиков твой до нас не доводил. Только меня даты смущают. Слишком много времени на наблюдения. Они чисто физически здесь не могли это провести.
– А если в другом месте?
