Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
отойдет метров на сто за пехоту и по дуге зайдет фрицам в правый фланг. Когда они увязнут в нашей пехоте, ударите вдоль их линии. А мы на пушечном пойдем с другого фланга с прицелом выйти к дороге. Мало ли что – вдруг танки принесет. Без нас могут и не справиться с ними.
Да, не зря мы столько с этим танком возились – завелся моментально. Вторая машина уже скрылась в лесу, и мы двинулись следом.
Ника
С первого момента, как Олег принял командование на себя, я даже порадовалась. Мальчишки както сразу разобрались, кому что делать, и начали быстро расползаться. Док со Змеем намылились в лес. Я тоже решила немного посвоевольничать.
– Олег, я немного в стороне буду.
Он кивнул. Накинула на себя свою неизменную курточку, взяла две дополнительные обоймы к пистолетам, «мосинку» и ушла. В лес. Единственное, что я умею неплохо – это работать на опережение, но в данном случае такая тактика не годилась. А вот оставленные у дороги машины и охранение – очень уж лакомый кусочек. Тем более, они остались на открытом месте, вряд ли ктото сможет к ним подойти. А я рискну.
Саня Букварь
– Газу, только не прямо, левее бери, чтоб на край чуть в стороне от немцев выйти… Осторожно…! Пень…! Если ты мне мосты вырвешь, на горбу этот гроб в Берлин понесешь! Стоп! Сидим тихо, пока немцы не отойдут подальше от машин. Немецкая цепь скрылась в деревьях.
– Вперед! Давай к грузовикам – отрежем фрицам отход…
К моему удивлению, оставшееся у машин охранение не открыло стрельбу раньше нас.
Олег Соджет
Услышав стрельбу, ознаменовавшую начало боя, я помахал соседу, чтобы он начинал выдвижение во фланг противника и прошелся вдоль их строя. После чего тронулся с места сам. Бой усиливался. В дело вступили пулеметы.
– Немцы справа! – крикнул наводчик.
– Осколочным!
– Есть осколочным!
– Огонь!
Орудие громыхнуло, выплевывая снаряд. А по броне забарабанили пули. В ответ заговорил и наш пулемет.
– Пулемет где? Видишь его?
– Да.
– По пулемету осколочным!
– Есть!
Пушка рявкнула второй раз, а мы оказались за немецкими порядками, пройдя их по флангу.
– Смотреть в оба! Мы без прикрытия! Как бы не сожгли, – крикнул я, начав пятиться к пехоте.
Второй танк, выйдя на расстояние огня, начал курсировать за нашей пехотой, периодически стреляя из пулеметов. Но вперед не пошел, опасаясь гранат, которыми его могли накормить без пехотной защиты. Видимостьто в лесу не очень.
Когда я об этом услышал, то вначале удивился, что он не стал идти дальше, как говорили, а потом понял – его командир, как и я, боится в кустах машину потерять, вот и осторожничает.
– Ну и правильно! – сказал я в ответ на то, что он стоит. – Любой план не выдерживает столкновения с противником. А разумная осторожность не повредит никогда.
Была только одна проблемка – из пятидесяти снарядов, что мы в танке нашли, сорок были бронебойными. А это значило, что у нас восемь снарядов осталось для боя. Если, конечно, ничего бронированного не появится у фрицев. А бить такими снарядами по пехтуре бессмысленно.
– Беречь снаряды, – приказал я, – стрелять только по пулеметам и скоплениям пехоты. На одиночек не размениваться.
Док
Немцы шли довольно шумно, не таясь. Слышна была немецкая речь – эх, жаль, не понимаю ничего. И говорила же мне бабушка – учи идиш, так нет, дурень, как же это я буду учить смесь немецкого с английским… Но если не таятся – значит, не знают, что мы здесь. Это есть гуд. Тем больнее будет сюрприз.
Кто отдал приказ на открытие огня, я не знаю. А может, и не отдавал никто, а у когото нервы не выдержали, но лес взорвался стрельбой. Я молчал, выжидая, пока немцы приблизятся еще чутьчуть. А главное – где немецкие пулеметы? Желательно хоть те, что поближе ко мне, убрать сразу. Наконец «заговорил» «максим». «Пора, что ли? Эх, неохота, братцы!» – мелькнула мысль. Было непривычно и жутковато вступать в бой вот так вот, лежа на земле, а не в надежной и знакомой до боли башне «колесницы», и я, ругнувшись про себя, прицелился и открыл огонь. Очень даже удачно. Бил короткими очередями, и постепенно ощущение необычности проходило, уступая место привычному азарту. Вспомнилось, как в учебной роте уже стреляли по шарам. Особенным шиком считалось бить одиночным: один патрон – один шар. Не самое легкое дело – с FN MAGа отбить одиночный, но у меня получалось. Так что и с MG34 получится.
Степан
Наткнувшись на сопротивление, немцы залегли. И началось! Если бы не танки, то с нашей стороны живых бы не было в течение очень невеликого времени. После боя уже вспомнилось «Волоколамское шоссе», там немцы прижали нашу роту. Полноценную роту,
