Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
она «Тигром», но вот вопрос – тот ли это «Тигр». Оказалось, не совсем тот. Весил он немного больше – шестьдесят тонн, толще была лобовая броня – сто двадцать миллиметров вместо ста и пушка была другая – те же «восемьвосемь», но с длиной ствола в семьдесят один калибр. Серьезная оказалась машина. Достойный противник ИСам.
Расположение 1го батальона 138й морской стрелковой бригады
Ленинградский фронт, последние числа апреля 1942 года
Пыль. Дым. Комья земли, летящие, кажется, во всех направлениях сразу. Водяная взвесь.
«Откуда пыль, – лезет в голову странная и непрошеная мысль, – сырость же страшенная!»
– Пехоту! Пехоту отсекай! – хриплый голос комбата откудато слева. – Бронебойщики!! От…сь от тяжелых, «тройки» бейте, «ганомаги»!..ли вы…, выеживаетесь?!
Акулич сплюнул черную, горькую слюну.
– Отделение! Огонь по пехоте! Прикрыть пулеметчиков! На пулемете – заткните МГ на мотоциклах! Сидор, Леха, поможете пулеметчикам! – Отдавая команды, Осип высмотрел уцелевшую ячейку, упал в нее, прижался щекой к прикладу ППС и дал длинную малоприцельную очередь. Не столько стараясь попасть, как показать своему отделению – я тут, жив, веду бой.
Тут же вспомнилось из наставлений офицеров ОМБрОН и сержант заорал через плечо:
– Короткими очередями! Тричетыре очереди – сменить позицию! Не смещаться в одну сторону, в кучи не сбиваться! – Как раз три очереди, по одной после каждой фразы. Плюс длинная в начале – пора перебегать. Вовремя! В бруствер покинутой ячейки впивается очередь МГ34 и уходит в небо – очередь «максима» из роты тяжелых пулеметов, оказавшегося рядом, перечеркнула мотоцикл, опрокинула пулеметчика на сиденье, свалила на землю второго мотоциклиста…
В ячейку тут же вывалился из траншеи молоденький боец из последнего пополнения, прижался спиной к брустверу и замер, пытаясь трясущимися руками вставить новый рожок в ППШ41.
– Все правильно! Перебежками, так и надо! Короткими бей – реже придется перезаряжать!
Солдатик кивнул, магазин как по заказу попалтаки в приемную горловину, зафиксировался.
Клин немецких танков продолжал надвигаться. Десяток дымных костров отмечал доездившиеся PzIII и PzIV, но танки на острие клина уже перемалывали гусеницами «колючку» перед позициями второго батальона.
– Гранаты к бою! Приготовиться к штыковой! – крикнул Осип. Эхом ему отозвался голос ротного. Молодой командир взвода, уже оправившийся от шока первого боя, но еще бледноватый, продублировал команду для всего взвода. Акулич не без удовольствия отметил твердый голос своего подопечного.
«Лимонка» и две гранаты без рубашек легли на бруствер. Тщательно подточенная пехотная лопата вынута из чехла, воткнута в землю около правой ноги. Автомат перезаряжен. Короткий взгляд по сторонам – бойцы отделения, косясь то и дело на матерого отделенного, готовили «карманную артиллерию». Вооруженные винтовками и карабинами бойцы пристегивали штыки, обладатели пистолетовпулеметов еще вели огонь по немцам. Вот первый номер пулеметного расчета с подобранной гдето АВС36 (видимо, конец пулемету), рядом второй номер с наспех перемотанной головой и мосинским карабином.
Взгляд вперед. Метров пятьдесят. Пора, пока кольцо выдернешь, пока долетит, пока замедлитель выгорит…
– Гранатами – огонь! – волна команд по окопу, через несколько секунд – волна взрывов впереди. Подождать, пока просвистят над головой осколки – и тут же, одну за другой, обе выложенные перед собой «наступалки». Прижаться к брустверу, переждать взрывы. Отшатнуться к задней стенке окопа. Метрах в трех откудато выскакивает немец – очередь в упор, опрокидывающая вражеского солдата обратно в воронку. И тут же – мощный удар, вырывающий из рук ППС. Уже потом Акулич, примерившись, понял: не подними он автомат, чтобы пристрелить пластуна, – эта прилетевшая под углом справа девятимиллиметровая пуля попала бы в левую часть груди…
Но это – потом. Пока сержант машинально наклонился подобрать оружие, посмотрел на смятую ствольную коробку, нашарил правой рукой ручку лопаты, левой – последнюю гранату, немецкую «колотушку». Казалось – прошло от силы пару секунд, но, выпрямившись, Осип увидел стоящего рядом на «перекрестке» окопа и хода сообщения немца, целящегося в него из 98го карабина. Метр от груди до дульного среза. Двадцать сантиметров пройти стволу, поднимаясь на уровень сердца. Не успеть. Сзади – звук удара о землю подошв спрыгивающих в пулеметный дворик людей.
Морпех рванулся вперед и вверх всем существом. В ушах раздался тонкий
