Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
военного Германии времен нацизма
Издво Альтмарк Пресс. Нойштадт
{…}
«…К апрелю 42 года на Восточном фронте сложилась интересная ситуация: РККА, едва оправившаяся от тяжелых потерь летаосени 41, нанесла ряд чувствительных поражений Вермахту. Превосходящие русских в боевом опыте, выучке и слаженности войск, германские части не смогли удержать фронт на Южном и ЮгоЗападном направлениях, получив несколько „котлов“, в которых застряли 1 – я ТГ и разрозненные подразделения немецкорумынских дивизий.
Хотя командованию ГА „Юг“ удалось наладить снабжение окруженных, занявших оборону, их положение осталось безвыходным. Что и подтвердилось в ходе ликвидации „котла“ силами особых дивизий НКВД. Попытка деблокады силами спешно переброшенных из Норвегии и Франции дивизий в буквальном смысле увязла в непролазной грязи и маневренной обороне русских. Фон Рунштедт был смещен со своего поста и сразу после аудиенции у Фюрера арестован по обвинению в „преступном бездействии“. ОКВ предстояла тяжелая работа по приведению в порядок ГА „Юг“.
На Северном направлении русские неожиданным ударом отдельного мехкорпуса прорвали фронт и после двухнедельных боев взяли Виипури, вызвав нездоровое оживление как в Финляндии, так и во всех остальных странах Скандинавии. По выкладкам аналитиков ОКХ и Абвера, особого смысла и скольконибудь значимой перспективы, кроме как возможного удара на Петсамо, операция „Зимняя гроза“ не имела. Но, тем не менее, неожиданно и весьма резко обострились отношения Берлина и Хельсинки – особенно после ошибок в нанесении бомбоштурмовых ударов со стороны люфтваффе.
Назвать взаимоотношения среди стран Оси безоблачными – это сильно погрешить против истины – Япония все сильнее увязала в Тихоокеанской войне и не испытывала желания испытать на прочность укрепления КДВФ. С плохо скрытым раздражением Фюрер резко отозвался о последней встрече с японским посланником Хироши Ошима, заявив, что лучше всего стоило бы предоставить самураям следовать навстречу своей судьбе. Заявления же о союзническом долге и необходимости плечом к плечу противостоять „красной угрозе“ встречают лишь вежливые, обтекаемоуклончивые ответы и улыбочки японца. На прочих же своих союзников руководство Рейха стало оказывать давление с целью обеспечить их более активное участие в войсковых операциях на Восточном фронте. Как следствие, перспектива оказаться между молотом – Россией и наковальней – Германией вдруг сильно озаботила союзников, и они стали под разными предлогами устраивать проволочки выполнению требований Берлина.
Италия и Испания неожиданно выступили единым фронтом, заявив, что действия КВВС и Ройял Нейви, активизировавшиеся в последнее время, серьезно угрожают их безопасности. И, в целях обеспечения защиты своих интересов, они не смогут организовать посылку дополнительных сил на Восток. А испанцы вообще отзывают свои подразделения (250ю дивизию вермахта)…»
Саня
– Александр Александрович, поезд из Москвы пришел. Немного дополнительных зуборезных станков производства нового станкостроительного завода в Рязани, семь новых сварочных агрегатов с двумя инструкторами. Новая электропечь в комплекте. Надо распределять между заводами.
– Спасибо, Людмила Николаевна, что бы я без вас делал? После вашей доработки моего проекта переустройства управления заводом в целом и каждым цехом в частности выпуск танков вырос на штуку в сутки, а это очень много. Да и еще не все внедрено. Я буду просить руководство о награждении.
– Ой, что вы! – смутилась секретарь. – Я же не за награды… У меня муж танкист был… Майор. Сгорел под Мадридом. Это для него. В память… – заплакала женщина.
– Простите. Давайте вы отлучитесь минут на десять, я здесь сам управлюсь. А потом жду вас на посту. Я пойду посмотрю на оборудование.
– Александр Александрович, я готова продолжать работу!
– Я вам приказываю отлучиться и привести глаза в порядок! Так будет лучше.
Вернувшись с осмотра прибывшего оборудования, совместно с Духовым и Трояновым мы поделили сварочные аппараты и зуборезные станки. Новую печь передали на моторное производство. Теперь выпуск танков в Ленинграде должен был бы вырасти примерно вдвое, и, кроме того, ИС получил возможность избавиться от вынужденной меры – сварки «в шип». Форму и мастермодель литой башни я распорядился отправить на ЧТЗ, так как у нас все равно литье такого объема получалось плохо, а вот сварная башня – гораздо лучше.
Финны
– Господин фельдмаршал! Вы уверены, что мы не поторопились с взятием власти? Ведь у русских, кажется, проблемы на московском направлении.
– Мы сделали все правильно!
