Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
Эти трудности временные, да и немцы сильно преувеличивают свои успехи. Сколько на нашей территории осталось немцев после завершения погрома в районе рудников? И где проходит линия фронта между ними и русскими, знаете, или карту разворачивать?
– Все сухопутные части немцев уже в Норвегии. На нашей территории только тыловики, несколько отдельных рот и авиация.
– Я думаю, пора официально выходить из войны.
– А русские?
– Временно предоставим им право прохода по территории в северных районах. Войска разойдутся на оговоренные в секретном протоколе границы.
– А немцы?
– Интернируем… А будут сопротивляться – возьмем в плен и передадим русским безвозмездно. Обмен пленными мы потихоньку уже завершили. Естественно, техника и оружие останутся у нас. Поэтому к аэродромам надо подходить быстро и большими силами. И обязательно блокировать взлетные полосы. Пехота вторична, но отслеживать постоянно.
– Когда начинаем?
– Сутки на подготовку и рассылку приказов хватит?
– Наверняка, Ваше Превосходительство.
– Тогда, с учетом выхода на исходные, – послезавтра в 5 утра по Хельсинки.
– А мы не торопимся?
– Я уже боюсь опоздать. Кабель в Петербург проложен?
– Да. Прошел тестовый сеанс связи со Смольным.
– Прекрасно. Распорядитесь насчет аппарата в мой кабинет. Я лично переговорю с Мехлисом.
Змей
После первомайского парада мне пришлось экстренно вылететь в Омск. Там срочно требовалось мое присутствие. Зачем?
Все очень просто. Никак не удавалось справиться с проблемами у двигателя М71. Причину было решено искать в моем присутствии. Авось моя заинтересованность поможет отыскать решение.
Как ни странно, помогло. На четвертый день после моего появления в экспериментальном цеху и возле стенда двигатель заработал как надо. Потом были проведены госиспытания, на которых М71 наконецто отработал сто моточасов без поломок. В результате двигатель был принят и было начато его серийное производство, благо решение об этом было принято заранее, и вся подготовка велась параллельно с доводкой мотора. В первую очередь двигатели М71 будут ставиться на истребитель И185 вместо М82. Скорость истребителя должна перепрыгнуть за 700 км/ч!
У Тэнгу тоже был праздник В местном питомнике служебных собак были энтузиасты, которые возились со считавшимися бесперспективными среднеазиатскими овчарками. У одной из тамошних сук как раз случилась течка. Зверек у меня обаятельный, так что в процессе визита в питомник, о котором мне рассказали на заводе, Тэнгу сумел заполучить деффку и, возможно, потомство. Заодно удалось разгадать загадку, давно мучившую меня. Еще с сентября прошлого года. Вопрос был простой: как и почему Поликарпову удалось протолкнуть на вооружение И180. В КБ Поликарпова отвечали: «Самолет выдержал госиспытания, развив скорость 605 км/ч», – все, точка. В Омске удалось поговорить с инженером эвакуированного туда КБ Урмина. Он рассказал, что в начале сорокового года в КБ Поликарпова был передан экземпляр двигателя, выдававший мощность на 90 л/с выше номинала. Если учесть то, что в нашей истории полученный Поликарповым двигатель М88р мощности не добирал, причем процентов на пятнадцать, то стало понятно, откуда такие высокие летные данные. Визит в Омск занял много времени, так что в Ленинград мы вернулись к концу мая.
Первое, что я узнал по возвращении, – вчера в полк прибыл долгожданный командир и сейчас знакомится с частью. Командир, судя по внешнему виду и выправке, был кадровым офицером. Два ордена Красного Знамени тоже о многом говорили.
Я подошел, представился. Командир посмотрел на меня, скривился при виде выправки, выдающей во мне сугубо штатского человека, и произнес:
– Подполковник Долгих. – Затем подумал и добавил: – Вот что, товарищ Кокорин, составленный вами план подготовки подразделения ни к черту не годится. Немедленно переделать!
– Но… – начал было я.
– Не слышу ответа! – рявкнул подполковник.
– Не понял, – ответил я.
– Ответа не слышу!!! – увеличил громкость командир. На шум в комнату заглянул Тэнгу. Увиденное псу явно не понравилось, и он довольно громко рыкнул.
– Это еще что за шавка! – возмутился Долгих. – Убрать! Немедленно!
– Это моя собака, – мрачно ответил я. – И она останется со мной.
– Пристрелю, – не менее мрачно пообещал подполковник и положил руку на кобуру.
– Попробуй, – ответил я и сделал так же.
– Тихо! – рявкнул Николай, исполнявший в полку обязанности особиста, и вклинился между нами. – Товарищ подполковник, на пару слов. Змей, уйди и забери собаку. Остынь там.
Я вышел на улицу и, проходя мимо окна
