Третий фронт. Трилогия

недоволен результатом действий танков герра Адерса и категорически потребовал, чтобы танки герра Порше поступили в войска… Особенно после того, как его сын провел большую работу по оптимизации машины, повышению и удешевлению производства. Даже согласился любезно довести до ума наших монстриков.
– Случайно не SFL.V?
– Именно, герр генерал…
– Великолепно, просто великолепно, – значит, к лету можно ожидать новые танки?
– Разумеется… И, говорят, – чиновник понизил голос, – какойто сюрприз русским готовится на Центральном направлении…
Саня
Двадцать восьмого мая, празднуя по старой памяти День пограничника, я встретился с Шестаковым и Преображенским. После обсуждения местных новостей разговор пришел к новостям масштаба спецбригад и общих интересных тем.
– Саныч, у меня радость большая! Вместо И185 новый полк получит ЛаГГ7!
– А что это за зверь?
– Сегодня прибыли первые два на войсковые испытания. Планер ЛаГГ3Т, мотор АМ39РФ, вооружение как у поздних 3Т – большая пушка и два крупняка…
– Ого. А ЛаГГ5?
– На него успел перейти только один завод. Движков не хватает, поэтому будет «семерка». Все АШ пошли на «сушки» и 185е.
– А ты его в небе пробовал?
– Нет еще. Завтра первый боевой вылет. Посмотрю. Но по рассказам испытателя – зверь страшный для тех, кто по ту сторону прицела. Намного скоростнее и скороподъемнее «трешки», – расхваливал Лев новый самолет.
– А у меня «восьмерки» приходить начали, – не остался в долгу Преображенский.
– Да я видел. У меня в КБ стекла дрожали, когда они на посадку заходили. А истребители?
– Полный комплект, а ИЛов в первом полку теперь даже сверх штата. А у тебя?
– Полностью перешел на выпуск ИС1, по восемь штук в сутки. И один ИСУ152. Его потащили, потому что расточка не справляется и пушек не хватает. Ну и 52х по восемь штук и по три корпуса без башен – заготовки под «Вязы».
– Немцу теперь не позавидуешь, – прокомментировал Евгений.
– Особенно если с «Вязами» встретится… – добавил Шестаков. – Вон меня по ошибке обстреляли – страшно до сих пор. Хорошо, с упреждением ошиблись…
Центр
Подвижная радиолокационная станция РУС2, основа системы дальнего обнаружения противовоздушной обороны фронта, догорала, разбитая вместе с узлом связи подошедшими на бреющем бомберами. И невидящие глаза мертвого оператора станции смотрели, как в прозрачной синеве майского утра идут четкие девятки самолетов первого эшелона второго воздушного флота.
Немецкая разведывательнодиверсионная группа, выдавшая столь точное целеуказание, могла бы гордиться собой, если бы в данный момент не пыталась стряхнуть с хвоста плотно повисших бойцов осназа НКВД..
Первый эшелон сейчас активно давит позиции зениток и аэродромы истребителей, а более удачливые группы егерей уничтожают посты ВНОС на направлении главного удара, открывая небо для люфтваффе.
Саня
С аэродрома позвонил Преображенский. Поделился новостями. Его авиагруппа получила задание обрабатывать Данциг и Варшаву каждую ночь не менее чем полком. Шестаков уже улетел кудато со всей своей бригадой, правда, самолетов у него было только на два полка и одну эскадрилью. Мехлис передал распоряжение ставки форсировать выпуск танков. Все бы ничего, но двигатели и пушки взять было просто негде. Когда я сообщил об этом, меня обматерили и повторили приказ. Связавшись с Малышевым, я выпросил еще немного моторов, правда, достались М17Т, конвертированные из поношенных авиацией М17. Поскольку резервов для расточки дополнительных погонов не было, дополнительными стали две ИСУ152 в сутки с бензиновыми моторами. На большее опять не хватало пушек и теперь КПП. Наращивать выпуск Т52 было невозможно – его мотору замены не было. Начали просто заготавливать впрок корпуса, пока без вооружения и двигателей. Промелькнувшую мысль о спарке СМЗ206 пресекли сразу – весь выпуск шел на СГ122 и «Вяз2» на их базе.
Ника
Четыре часа – это на сборы здесь, в Центре, уже переименованном, пока меня не было, в Училище специальных видов войск. Лететь нам предстояло сначала в Киев, в ставку Первого Украинского фронта. А потом, уже с пополнением, – в тыл к немцам. Там же нам должны и объяснить задачу, и дать все концы для связи – эта операция шла под их крышей.
У меня еще в небе окончательно испортилось настроение. Конкретная депрессия, плавно переходящая в ярость, от одного вида окружающих людей. В таком состоянии хорошо в рейд идти, а вот с начальством общаться – хуже некуда. Как раз перед взлетом в очередной раз поймала слоган «бабе место на кухне», и это сыграло роль катализатора.