Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
башни. Третий попал оставшемуся немцу в передний нижний лист. Внутри «штуги» рванул боекомплект. Всеволод на втором ИСе тоже разобрался с двумя самоходками. Колонна танков остановилась.
И через несколько секунд на дороге началось столпотворение – все двадцать начали разворачиваться. Выпущенный бронебойный снаряд почемуто никакого видимого эффекта не произвел. В наушниках я услышал голос Всеволода Георг иевича:
– Мля, ну попал же в верх корпуса! Как эта штука после такого ездит!
Лязгнул затвор пушки. Стреляю. Среди немцев вырастает столб фугасного взрыва. Слышу голос заряжающего:
– Ой, командир, я по ошибке…
– Снаряд! – ору в ответ и тут же: – Отставить! Фугас!
В прицел наблюдаю странную картину, несколько «танков» потеряли обшивку. С каркаса свисают тряпки и бруски. Пара машин горит. Выстрел. Разруха в куче самоходных макетов увеличивается.
– Сева, нас развели, как последних лохов! Вперед, до ниточки!
– Принял, иду вперед! – и далее непечатно высказался полковник.
В сопровождении примерно роты резервов полка мы дошли до прежних позиций. Дальше идти не рискнули – это вполне могла быть провокация «на контрудар». И там нас наверняка ждала бы засада ПТО, а то и «ахтахтов». Испытания в задуманном виде оказались сорваны.
Возвращаясь обратно по дороге вдоль берега залива, за пару километров до Ораниенбаума в небольшом заливчике заметили какоето шевеление. От каменных глыб к лесу рванулись несколько человек От берега в море начал отходить небольшой катер. На виденные мною ранее советские торпедные он похож не был. Зенитки ударили по бегущим. Я положил снаряд перед носом суденышка. Катер отвернул и, судя по увеличившемуся столбу дыма выхлопа, попытался прибавить ход. Вторым выстрелом я попал в транец. Мишень потеряла ход и мерно закачалась на волнах. Тем временем зенитчики и второй ИС разобрались с высадившимися. К сожалению, уничтожить удалось не всех – двое или трое скрылись в лесу. Среди двенадцати оставшихся на поле врагов живых оказалось двое – один контуженный близким взрывом, другой тяжелораненый. Контуженый чтото бессвязно лопотал понемецки. По рации я связался с береговой батареей Ораниенбаума. Вскоре по их наводке пришел «малый охотник». Экипаж катера не сопротивлялся и затопить судно не пытался. Всетаки «мошка» представлял собой слишком большую силу против их потерявшего ход корыта, да и я с берега держал ствол наведенным на непрошеного гостя. Практически одновременно с моряками подоспел грузовик из особого отдела. Уже в Ораниенбауме мы соединились с дожидавшимся ИС2 и вместе своим ходом без приключений добрались до Кировского завода. О случившемся пришлось лично докладывать Мехлису. К тому времени Лев Захарович уже получил информацию от армейцев и флотских о произошедшем.
А на следующий день оба экипажа танков в штабе флота получили благодарственные грамоты, мне же и военпреду Всеволоду Георгиевичу, командовавшему вторым танком на испытаниях, кроме того вручили часы с наградной надписью.
Ника
Женщины со смены еще не вернулись. Или с гулянок. Какая, впрочем, разница? В комнате, куда меня временно подселили, тишина и покой. Тоже временно. На тумбочке лежит газета. Бог знает чем она меня заинтересовала, но я, как та любопытная кошка, сунулась к ней. «Красная Звезда» трехнедельной давности и на первой обложке во всей красе Букварь. И статья, что, мол, удалец, молодец и далее во всей хвалебной красе. Пробежала глазами – много умных слов, и про Выборг, и про «ВанюМаню», и про завод его – неплохо написано. Видно, зачиталась, если не заметила, что в комнату зашли женщины.
– Оставь газету! Не твоя – не трогай!
Ах, вот оно что! Кажется, наш Букварик тут имеет свою поклонницу!
– Извини… – пожала плечом. Газету вернула на место. Но мысль о том, чтобы достать такую же и отправить по приколу Букварю, уже зародилась. Нет, лично от себя это не будет приколом, а вот если…
– А Букварь хорошо получился!
– Какой Букварь? Это майор Бондаренко! Или читать разучилась?!
А щечкито вспыхнули! Девушкадевушка, неужели влюбилась? А если и да, то что? Так даже интереснее.
– Ну, это он для журналистов майор Бондаренко, а так у Саши позывной Букварь.
Обступили. На лицах недоверие и любопытство.
– А ты его знаешь? А где ты его видела? А какой он? А девушка у него есть?
– Хороший. Добрый и одинокий. Весь в делах и в заботах. Я с ним в Питере познакомилась. Он к нам пару раз приезжал перед Выборгом…
Не помню, что я еще там втирала в свежевымытые девичьи ушки, но ожидаемым результатом была выдача (под большим военным секретом) адреса завода майора Бондаренко. Девчата писали письмо коллективно до поздней
