Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
через три секунды из здания выскочил офицер и, подойдя к прибывшим, представился:
– Военный комендант станции… капитан Андропов.
Услышав фамилию, Олег чуть челюсть не уронил. Но тут же взял себя в руки и ответил:
– Подполковник Медведь.
– Здравья желаю, товарищ подполковник.
– Здравствуйте, капитан, – Олег протянул руку. Комендант руку пожал и, посмотрев Соджету прямо в глаза, добавил:
– Товарищ подполковник, разрешите ваши документы. И ваши, товарищи, тоже.
Последняя фраза уже была обращена к спутникам Соджета. Проверив документы и удостоверившись, что все в порядке, он уже на правах хозяина пригласил гостей войти.
Комендатура занимала половину первого этажа. Около входа под табличкой с надписью «дежурный» сидел за столом сержант с красной повязкой на правой руке.
– Панин, – обратился к сержанту комендант, – организуй чайку гостям. Проходите, товарищи, вон в ту комнату. В указанной комнате располагался стол, диван и несколько стульев.
– Я, к сожалению, вам компанию не смогу составить, дела. О вашем приезде нас предупредили, вас с утра дожидается лейтенанттанкист. Сейчас за ним пошлю бойца, – сказав это, он вышел из помещения, оставив четырех человек ждать чая и лейтенантатанкиста. Чай появился раньше. Минут через десять появился и обещанный лейтенант.
– Командир второй роты первого батальона лейтенант Богданович, – отрапортовал он с порога.
– Подполковник Медведь, – в очередной раз представился Олег.
Лейтенант был еще совсем молоденький. Скорее всего на войне недавно. Ни наград, ни планок за ранения. Он немного оробел, увидев «иконостас» Соджета, но всетаки нашел в себе силы и уверенность попросить предъявить документы. Ознакомившись со всеми бумагами, доложил:
– Товарищ подполковник, можем ехать. Машина ждет.
Но Соджет сделал ход конем:
– Лейтенант, предъявите ваши документы.
Танкист такого не ожидал, но выполнил приказ беспрекословно. Он был несколько обескуражен и не заметил, как девушка вроде бы невзначай расстегнула кобуру, один из сопровождающих подполковника лейтенантов перехватил поудобнее стул и приготовился, если надо, запустить его в дверь, а другой зачемто взял со стола тяжелую пепельницу.
«Молодцы, – подумал Олег, – без напоминаний все делают. Тренироваться надо всегда. Недаром я с ними занимаюсь».
– Все в порядке, лейтенант, едем, – он вернул документы танкисту. – Тебя как, кстати, зовут?
– Петро, – робко ответил тот.
– Ну, веди нас к машине, Петро.
На улице их ждал немецкий бронетранспортер, на котором были нарисованы большие красные звезды, а в довершение картины, видимо, чтобы уж совсем не было сомнений в принадлежности этого чуда техники, к ганомагу была привязана палка, которую украшал красный флаг. За бронетранспортером стояла полуторка. В кузове грузовика сидели человек десять бойцов. Причем, Соджет отметил это уже на автомате, вооружены они были ППШ, МП38/40 и было даже два МГ, но ни одной винтовки. Этакая штурмовая группа.
– Неспокойно тут у нас, – прокомментировал ситуацию лейтенант. – Вот комбат и выделил сопровождение. И ганомаг свой дал. Устраивайтесь поудобнее, товарищи. Нам ехать долго. Часа через два, не раньше, будем на месте.
На передовой
– Приказ у тебя, говоришь… – Худой, с осунувшимся бледным лицом, на котором четко синели круги под глазами, покрытыми сеточкой лопнувших сосудов, комбат Хлебов недобро глянул на крепкого, сытого и добротно одетого гостя из Москвы.
– Я, значит, со своими мужиками тебе зеленую улицу организую. Ты, паря, как по маслу пройдешь – и фьюить, растворишься в тылах немецких. А нам мало того, что отбиваться от немчуры практически нечем будет, так еще и гарантии нет, что немецто в контратаку не двинет. Ты у нашего комдива был?
– Разумеется. – Важный гость с некоторым неудовольствием глянул на комбата, на котором выгоревшая, аккуратно заштопанная гимнастерка пряталась под куцей безрукавкой.
– Мне обещали всемерное содействие и поддержку в частях дивизии, а что я здесь вижу?
– Так тебе, мил человек, всей правды не сказали, – хмыкнул старший лейтенант, – я вот третий комбат здесь, у меня в ротах и взводах старшины и сержанты командуют – вместо командиров, по штату положенных. И по сто человек едваедва в одной, наиболее боеспособной роте наберется, куда уж разведку боем организовывать – сил только на оборону, да и отступать хватает. Наш начарт вчера убит, его преемник толькотолько дела принял – и снарядов, сам понимаешь, негусто, «так что про артналет забудь, на ближайшую неделю, по крайней мере», как мне в полку сказали. И я своих людей в атаку поднимать
