Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
сказал:
– Прикрытия не будет. Первая эскадрилья берет «эрэсы» и работает по зениткам и пехоте. Появятся «худые» – Хабаров постарается их связать боем. Глядишь, третьего свалишь, Володя, – подбодрил поскучневшего Хабарова комполка. – Вторая – бомбит танки. Стреляем до железки. Летим все. Возвращаться будем в сумерках, так что с посадкой поосторожнее будьте.
Через полчаса на поляне остались лишь техники. Неподалеку от КП опытный врач полка готовил и в который раз проверял свое медицинское хозяйство.
Немцы их ждали. Старший лейтенант Хабаров, только две недели назад ставший командиром эскадрильи, понял, что сегодня домой им вернуться… маловероятно. Все ж таки увиденные им четыре… шесть… десять… нет – двенадцать «Мессершмиттов», круживших над этим участком, – это слишком много. Немцы их уже заметили и к тяжело набиравшим высоту Илам уже спешили шестеро из них.
– Внимание! Сомкнуть строй. Атакуем ближних. По команде – залп «эрэсами». Навалятся – в круг и на северовосток тянем. Там вчера наши зенитки развернули. Ребята, связать боем надо всех, чтоб вторая работать смогла. Атака!
Первая эскадрилья старшего лейтенанта Хабарова смогла разменять свои восемь «Илюшиных» и шестнадцать жизней на два немецких истребителя и десять минут драгоценного времени и внимания всех немецких летчиков, прикрывавших этот район. Этого времени остатку штурмового авиаполка как раз хватило на то, чтобы сбросить бомбы на танки и один заход проштурмовать какуюто группу явно штабной и ремонтной немецкой автотехники, скопившейся в полутора километрах югозападнее основного места боя… После чего стало не до нее – подтянулись «мессеры».
На аэродром вернулось две машины. Одну из них, «единичку» майора Шудренко, пришлось списать как не подлежащую восстановлению.
* * *
– Твою…! Полк Баранова на вылет в полном составе! – Шестаков бросил трубку. – Эскадрилью Алелюхина в квадрат четырешестнадцать, там «мессеры» раскатывают полк Илов! Быстрее! Остальным – первая!
* * *
Алексей вел свои десять «суперроялей» на полном газу в квадрат, где около двадцати «мессеров» добивали то, что еще вчера было штурмовым авиаполком. Преимущество в высоте и скорости было подавляющим, положение солнца за спиной давало дополнительное преимущество, но они не успели. Алексей не увидел в небе ни одного штурмовика. И ни одного зеленого парашюта, на который перешли все советские ВВС в фронтовой зоне.
– Карать! Ни один не должен уйти! Под нами – немцы. Одуванчики – рубить плоскостями!
– Принято, командир!
До первых выстрелов немцы толком не видели свою смерть. А потом стало просто поздно: залп ЛаГГ7 разваливал «худого» в воздухе, а летчики 9ГИАПа промахивались очень редко. С запада показалась очень большая группа самолетов – около полусотни истребителей, но и с востока, расходясь веером, набирал скорость и высоту полк майора Баранова в полном составе – все три эскадрильи и звено управления – сорок «семерок». С севера вдоль линии фронта спешила шестерка Яков, а в Брянске взлетела эскадрилья ПеЗФ. Километрах в тридцати южнее девять «лесопилок» в сопровождении шести Пе3 без лишнего шума пересекли линию фронта. Обстановка все больше накалялась. Знающие люди вспоминали в этот момент «свалку над Перекопом» – начало было похожее.
* * *
– Девять «лесопилок» против двадцати семи «лаптей» и шесть «пешек» против восьми «двойных». Работаем! – Капитан Еременков хорошо знал, что случается с теми, кто попадает в прицел его Ил4Ж, какникак, он был вторым, кто вступил в бой на этом типе самолета.
– Командир, это же отстрел гусей!
– Доброй охоты! – Михаил навел нос Ила на первую девятку и нажал гашетку на штурвале. Нос самолета затянуло пороховым дымом, а в трехстах метрах впереди начался ад. – Не отпускать никого! «Одуванчики» – по возможности.
Саня
Прошло несколько часов ожидания, а немцы не проявляли признаков активности. Мы уже успели сменить позиции, выдвинувшись вперед почти на полкилометра. Пара «Ворошиловцев» из артполка резерва Ставки, прибывшего на станцию в Вязьме, привезли нам боеприпасов и начали эвакуацию разбитых «Тигров». То, что это именно «Тигры», я убедился, рассмотрев вблизи башню и найдя в моторном отсеке табличку заводаизготовителя. Немцы пустили в производство один из экспериментальных на моей «хронородине» танк «Порше». «Хеншель», видимо, остался не у дел. Значит, «Пантеру» стоит ждать гораздо раньше и, возможно, не в знакомом мне виде.
Тем временем Су и Ту сделали еще один налет. Мы осторожно двинулись вперед, но не колонной, как немцы, а развернутым фронтом ИСов и группой легких по дороге заметно сзади.
Наша скорость в результате
