Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
прошли около трех десятков «сухих», а затем на большой высоте две «девятки» Ту2.
Ника
«Хорошо живет на свете ВинниПух,
Оттого поет он эти песни вслух
И не важно чем он занят,
А ведь он шуметь не станет,
А ведь он шуметь не станет
Никогда…»
Дурацкая детская песенка помогает держать темп. Чегото мои мужики удивленно посмотрели на меня на трехминутном привале. Я что, опять не туда съехала? Усталость приглушает эмоции. Усталость такая, что после короткого отдыха тело приходится поднимать с рыком. Одно радует – преследователи находятся примерно в таком же состоянии. Но за нами идут не лохи – волки СС. Противно чувствовать себя в роли дичи, загнанной дичи, хочется развернуться, дать бой. Пусть последний, но так, чтобы эти шакалы подавились! Но СБ прав – последний бой успеется, а сейчас время уходить, запутывать следы.
– Хорошо живет на свете ВинниПух…
Мягкий мох под ногами пружинит, не дает почувствовать землю под ногами. Не понятно, где ямка, где бугорок Прикладываюсь плечом к дереву – занесло, блин.
– Летт? – обеспокоенный вскрик.
Упрямо мотаю головой и перехожу на четыре шага бега. Шаг, бег, шаг, бег. Нехило живет ВинниПух, развлекается… Но мы пока держимся. Чтобы нас загнать, немцам надо постараться, и хотелось бы верить, что мы окажемся этим волкам не по зубам.
Пятые сутки… на север.
Мякишев
«Хорошо живет на свете…»
Хорошо ему, ВинниПуху (кем бы он ни был). По пять суток кряду по лесам бегать не приходилось, наверное. «Оттого поет он эти песни вслух». Угу, только вслух нам спеть и осталось, для полного счастья…
А ведь уже решили, что все, закончился рейд. Собрались у партизан на базе, помянули ефрейтора Бычко. Почистили посеченную осколками спину у Алекса. Достали из отчаянно матерящегося Бати винтовочную пулю, которая, застряв между ребрами, опасности не представляла, но движения сковывала очень сильно. Почистили и перевязали рану в плече у нашего штатного пулеметчика. Правда, один из двух MG пришлось подарить партизанам, ну да не в убытке. Батя, при помощи местного оружейника, соорудил новый приклад для своей «Авдотьи». Послушали в сводке Совинформбюро о ликвидации «кровавого палача Украины». Простились с партизанами и пошли на «аэродром» – длинную не то поляну, не то просеку с сигнальными кострами.
А потом был, как выразилась Ника, «облом». Вместо ожидаемого «Дугласа» или ТБ прилетело коечто другое, а именно – СБ2, переделанный в санитарный самолет. От летчиков узнали, что немцы прорвали фронт, обстановка резко осложнилась. Плюс – гитлеровцы подогнали под Киев ночные истребители. Возможно, наши выходки тут тоже свою роль сыграли. У более скоростного и менее заметного СБ2 было больше шансов проскочить. В переделанный бомболюк поместили носилки с Ярошенко, в кабину втиснули Алекса с чемоданом трофейных документов, простились еще раз и пошли обратно – думать, как дальше жить.
А в километре от полосы наткнулись на супостата. Чтобы не выдавать расположение лагеря партизан, Летт предложила увести облаву за собой, на север. ТриДэ отправили долечиваться в отряд, Батя отказался, заявив, что на охоте и хуже бывало. Вот, уводим… Оказалось, что вышли на нас не тыловикишуцманы, не каратели из «почти СС», а самые настоящие эсэсманы. «Матерые волчары», как выразилась Летт на первом же привале. Егеря. Висят на хвосте, как гиря на ноге у каторжника. И что нам делать с таким довесочком…
Да, хорошо, наверное, этому Винни. Кем бы он ни был – речевка про него привязалась, как егеря. Только в отличие от них помогает бежать и держать дыхание. Эх, хоть комуто сейчас хорошо. «Хорошо живет на свете»…
* * *
На коротком привале прислонился к той же осинке, что и Летт.
– Надо чтото решать. Еще сутки такой физкультуры – и сдохнем сами, без помощи немцев.
– Согласна. Чтото предложить можете, или так, информируете? – Вот же язва, еле живая, а язычок все равно…
– Выбор небогатый. Или отрываться, или принимать бой. Пока еще можем. Убежать не получается, так что…
– С боем тоже. Не скажу, на что похоже. Вопервых, нас, кажется, не одна группа гоняет. Плюс кордоны, на которые нас и загоняют. Устроишь засаду одним – нарвешься на других. И так спасибо удаче, работе минеров и Бате, что мы уворачиваемся. На карте наш маршрут набросать – змея свихнется от таких изгибов…
Подтянулись и бойцы – правильно, их тоже касается.
– Значит, отрываться?
– Ну, так убежатьто не получилось…
– А
