Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
если не убегать?
Ника Алексеевна оживилась:
– То есть, ты предлагаешь?…
– Почему бы нет?
– Наглость – второе счастье?
– Ага, особенно если нету первого…
Так, они, похоже, с полуслова друг друга понимают, а вот я – нет. И мои бойцы – тоже. Вот черточка – давно уже не делим бойцов на «моих» и «ее», для партизан все мы – Спецгруппа Ставки, а вот в такие моменты разница налицо. Надо бы попросить разъяснений – на следующем привале, этот окончен.
«Хорошо живет на свете…»
Степан
– Сссс…
– Что?
– Да нет, ничего. Проссссто хотел сссказать, что если поймаю ту ссу… человека, который придумал бомбы броссссать, сс, ссамолета, то я ему голову сссломаю. И еще чтонибудь… Блин…
Нет, заикой я не стал, просто немцы начали наступление и на нашем фронте и ТРБ перебросили на другой участок для ликвидации прорыва. На марше попали под авиаудар. Закончился он для немцев плохо, вон, хвосты торчат – все же «Вязы» – штука серьезная, да и «крупняк» на каждом танке сильно помогает, но раненых хватает. В том числе и я. Слава богу, рана для жизни не опасная, но длинная – от локтя до плеча и кровавая. А еще – весьма болезненная, уй, тля. Вот и приходится сипеть, чтобы не материться при санинструкторе. Ладно, не ной – дешево отделался, вообщето. Лучше подумай на отвлеченные темы. О ситуации на фронте, к примеру.
А ситуация так себе – в центре немцев остановили, с помощью лома и такойто матери. Но не успели наши отдышаться, как прилетело нам, на югозападе. Такое впечатление, что немцы начали перебрасывать резервы на юг еще до того, как их наступление в центре выдохлось. Видимо, решили, что большего добиться не смогут, а значит, нечего людей гробить. А на юге наши, под впечатлением зимней победы, удара не ждали.
Началось все по аналогии с центром – удары по системе связи и средствам обнаружения ПВО. Правда, в отличие от центрального участка, у нас потерь РЛС не было – усиленная охрана и дополнительные группы осназовцев свое дело сделали, но посты ВНОС немцы проредили качественно, да и аэродромам досталось, что сильно осложнило обстановку в воздухе.
Как итог – немцы прорвали фронт, уже взяли Кировоград и лезут к Кременчугу. В лоб их не остановишь, проверено, поэтому механизированная группа генерала В. Т. Вольского в составе двух аналогов ОМСБРОН и танковой бригады должна фланговым ударом остановить, а если повезет – то и уничтожить прорвавшиеся немецкие части, неплохо, правда?
Ну, остановить, конечно, не остановим, но сбить темп сможем. И время на подготовку позиций предоставим, без вопросов. Сложнее будет после этого живыми уйти, хотя и здесь у нас есть пара козырей. Ну, а против «Тигров», если они здесь появятся, у нас есть танковая бригада – первое соединение (исключая Выборгскую дивизию особого назначения, хотя не уверен), полностью вооруженное танками Т42. Должно получиться, справимся.
Мякишев
«Хорошо живет на свете гадский Пух»…
Хорошо ему, видите ли, гаду такому. Нет, у нас тоже не все плохо. Попытка сделать петлю и сесть на хвост егерям, которые за нами гонятся, привела только к тому, что чуть не нарвались на свою же «растяжку». Но ведь не нарвались же? А вот немцы, пробегая второй раз по тому же месту, бдительность ослабили. И поплатились. И нас предупредили – уж слишком близко грохнуло. Но, кажется, Летт с компанией чтото придумала. Чтото такое, что услышишь – волосы дыбом встанут. Главное, чтобы у немцев тоже, но попозже.
А Док, у которого внезапно, с подрыва лестницы в комендатуре, прорезалась страсть к минновзрывному делу, опять о чемто договаривается с Самураем. Тот, похоже, подрывником не был, но обладал болезненноизощренной фантазией. Спелась парочка, короче говоря. Да и ладно – третий день, как то и дело раздающиеся сзади взрывы дарят нам не только удовлетворение, но и дополнительные минуты форы…
* * *
Гауптштурмфюрер Ойген Мюльсен озверел и внешне, и внутренне. Пошли пятые сутки погони по лесам да болотам за русскими диверсантами. То, что они устроили в Ровно, пока команда егерей ловила их же в окрестностях аэродрома, эсэсовец склонен был рассматривать как личное оскорбление. Правда, не мог не уважать сильного противника. Отправив группу следопытов искать следы в лесу, где скрылись и не вернулись захваченный русскими «кюбель» и патрулировавший местность бронеавтомобиль, Ойген осмотрел места боев в Ровно. Об этом просил и вступивший в должность коменданта начальник СД. Новый комендант еще не отошел от впечатлений – просидел во время боя в отхожем месте, куда отлучился буквально за минуту до начала бойни. Однако разговор вел твердо, указав на отсутствие у солдат вермахта нужного опыта, что уже привело к нескольким подрывам
