Третий фронт. Трилогия

– Хочу заставить немцев искать пятый угол. Знаете как это?
– Кажется, понимаю…
– Тогда обойдемся без лишних вопросов. Или мы уничтожим их, или они нас. Сегодня. На болото с хвостом лезть нельзя, – я усмехнулась. – «Мы принимаем бой!». Точка, конец цитаты. Киплинг.
– Киплинг?
– Ага. Один англичанин, который очень любил Индию. Надо бы перевести его, да и «Семь столпов мудрости» Лоуренса Аравийского как пособие для партизанской деятельности тоже бы не помешало. Ах, жаль… политика не допускает классику. Да не смотрите вы на меня так, СБ. Я просто очень много в свое время читала. И было что… вот победим, будут и у вас хорошие книги… надеюсь.

«Запад есть Запад. Восток – есть Восток. И с мест они не сойдут.
Пока не предстанет небо с землей на страшный господень суд.
Но нет Востока и Запада нет. Что племя, родина, род,
Когда сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает…»

– Это ваш Киплинг или Аравийский?
– Киплинг. Хотите еще?
– Да.
– Эпитафия командиру морского конвоя.

«Нет хуже работы пасти дураков,
Бессмысленно храбрых – тем более.
Но я их довел до родных берегов
Своею посмертною волею».

– Своею посмертною волею… – пробормотал СБ. И его лицо стало таким, как у человека, принявшего наконец решение.
– Только попробуй, – поспешила предостеречь я своего слушателя. – Я тебе устрою – «посмертную волю». В гробу вертеться будешь, как пропеллер вертолета на холостом ходу. Понял?
– Так точно, товарищ Летт.
Заставь дурака богу… почитала стишки, дура.
– Летт, Батя!
– Подъем…
Когда раздались выстрелы, первая мысль была стандартно нецензурная. Вторая более адекватная: «Нарвались!» Но выстрелы звучали гдето сбоку и явно не в нас. И вот тогда пришло, наконец, удивление:
– Кто?
Привычно окинула взглядом наш маленький потрепанный отряд. Все на месте.
Гдето правее разгорался бой. Одиночные выстрелы трехлинеек и оглушительная трещотка «шмайсеров».
– Партизаны?
Да, это более дельное предложение.
– Похоже.
Както забыли мы, что кроме медведей, оленей и остальной живности в этом военном лесу кроме нас и егерей есть еще и другие двуногие. Неожиданно. Но предсказуемо… если бы я хоть чутьчуть подумала.
Скорее всего преследователи спутали следы и ушли в сторону – прямо на партизан. А кто знал, что они там будут? Мы так точно не знали. Дурацкая случайность, от которой никто в этой жизни не застрахован. Впрочем, у нас появился хороший шанс ударить в спину. Не воспользоваться им просто грех.
Видно, за время операции мы стали думать одинаково, потому что едва я открыла рот, как Игрок меня перебил:
– В спину…
– С партизанами связаны…
– Бой внезапный…
– Хороший шанс…
– Прикрытие?
– Снимем…
Мне оставалось только кивнуть.
ПВО
Медленно, всего три оборота в минуту вращается кабина, с антенны в пространство летят импульсы излучения и пропадают гдето, то ли в атмосфере, то ли вообще в космосе. Оператор не отрываясь смотрит на маленький зеленоватый круг экрана, перечеркнутый по центру яркой полоской. Смена близится к концу, от непрерывного вращения уже мутит и нестерпимо хочется «помалому», но полоска на экране взрывается знакомым дробленым пиком. Взгляд на лимб азимутального датчика – и напрочь пропадает тошнота, на задний план уходит все, не относящееся к работе, и по медным крученым жилам на КП ПВО летит доклад:
– Квадрат 78, цель групповая, идут плотной группой!
Еще один оборот антенны и следующий доклад:
– Курс цели 120, скорость 370, появилась вторая, курс тот же, отставание пять километров!
В движение приходит огромный механизм фронтовой ПВО – на планшет наносится новая информация, трещат телефоны и поют морзянкой радиопередатчики, на краю летного поля в десятках километров от КП взлетают сигнальные ракеты, поднимаются дежурные звенья истребителей, получая задачу уже в воздухе:
– Гроза30, я Туман, квадрат 79, «большие» с «осами», не допустить к передку, подтвердите прием!
– Туман, я Гроза30, вас понял, квадрат 79, не пропустить «больших», не пропустить «больших».
И завертится в небе собачья свалка воздушного боя, связывающая