Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
серьезного ранения, но и не иметь ранений вообще. И это при медали «За Отвагу», полученной еще командиром орудия сержантом Селиным за участие в прорыве группы генерала Карбышева.
После прорыва, короткого отдыха и курсов младших лейтенантов новоиспеченного командира взвода отправили на ЮгоЗападный фронт. Здесь он принял командование над одним из первых зенитносамоходных взводов, составленным из переделанных бэтэшек. И, видимо, неплохим командиром он оказался, если он же первый в дивизии получил новые самоходки.
«Вязы», едва попав на фронт, стали источником самых разнообразных баек, от забавных (типа «из шестиствольного ружья да по такой стае») до откровенно страшных (когда зенитный дивизион исчезал в течение одного боя). Сам же Игорь прямотаки влюбился в новую технику, справедливо замечая, что если руки кривые и растут совсем не из плеч, то любая машина «деревянным гробом» станет.
Воюя больше года, он для себя сделал вывод, что немецкие летуны – народ до безобразия вредный и гораздый на всякие пакости, поэтому, когда высоко над колонной прошли «лаптежники», он насторожился. В последнее время немцы предпочитали атаки с минимально возможных высот, уменьшая время нахождения под огнем, и такое нелогичное поведение опытного противника показалось странным.
– «Одинодин», воздух, «одиндва» – внимательно следим за землей, – по этой команде одна пара зениток опустила стволы на ноль, готовая к отражению наземной атаки. Но они ошиблись. Странные самолеты непривычного силуэта появились внезапно, несясь с разных направлений на колонну. Сработал «условный рефлекс зенитчика»: если предмет знакомый – посмотри чей, если не знакомый – сбей его, а потом посмотри чей. Стволы ближайшей к неизвестным установки полыхнули огнем, выбрасывая стальную смерть навстречу самолетам. В ответ ведущий окутался пламенем – плоскости и капот двигателя казались окутанными кровавокрасным ореолом, ливень снарядов и пуль обрушился на самоходку, разлохматив бронелисты. Машина Игоря прыгнула вперед, хлестнув огнем по выходящим из атаки самолетам. Следующий заход превратившаяся в «тройку» «четверка» встретила из всех стволов, заставив немцев свернуть с боевого курса. Над самой головой пронесся отчаянно дымящий «неопознанный летающий объект» – ктото из зенитчиков досталтаки нового врага.
Но тут же вздрогнула земля, и одна из машин Игоря скрылась за стеной разрывов – пикировщики, про которых все забыли, свалились как снег на голову, забросав зенитчиков бомбами. И снова водитель спас машину, выдернув изпод смертельного града. Заложив крутой вираж, немец пошел на второй заход, выпустив из вида вторую машину… Под огнем «Вяза» самолет просто развалился в воздухе, шансов выжить у летунов не было…
Игорь с трудом выбрался из башни самоходки. На дороге горели боевые и транспортные машины, суетились люди, слышались крики команд, стоны раненых. Немцы улетели. Улетели, полностью уничтожив зенитное прикрытие колонны. Глядя на разбитые машины, хотелось кричать, выть, кататься по земле, но… Игорь просто стоял. Стоял и смотрел жестким взглядом на принесшее смерть небо.
Бруно Шредер
Несмотря на внезапность атаки, русские зенитки смогли взять плату за свою гибель. Два «юнкерса» осыпались дождем обломков на колонну, но самой большой неприятностью для Шредера стал доклад ведомого командира второго звена фельдфебеля Курта Вассермана о том, что машина повреждена русскими зенитками и он вынужден уходить к линии фронта. Оставалось надеяться, что русским истребителям будет не до него. К счастью, как оказалось потом, Курт, хоть и не дотянул до аэродрома, но благополучно миновал линию фронта и даже к вечеру вернулся в расположение части.
Но обо всем этом оберлейтенант узнал значительно позже. Сейчас же его занимали русские истребители, навалившиеся частью на истребители прикрытия, а другой частью стремящиеся пробиться к Ю87. И им это вполне удавалось. Три бомбардировщика, пилоты которых увлеклись атакой беззащитных грузовиков русских, были атакованы парами Яков. Бруно быстро оценил ситуацию. Два экипажа, вслед за которыми неслись пары русских истребителей, были обречены – в пылу боя они выбрали курс, выводивший их прямо под приближающуюся массу русских самолетов. У одного хватило ума и везения, чтобы со снижением уходить на запад. Шредер приказал поредевшему второму звену атаковать «иванов», преследующих эту машину, и вместе с ней уходить на свой аэродром. Больше ничего для управления боем он сделать не успел. Русские быстро извлекли урок, потеряв четыре истребителя, накапливали силы. На экспериментальную эскадру навалилось около пятидесяти «иванов».
– Всем «орлам»
