Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
охрану лагеря, не говоря уж о правильной караульной службе. Как горох об стену. Глядя на странное отношение местного, с позволения сказать, командира, его подчиненные тоже смотрели на нас как на какоето природное явление, которое надо перетерпеть. А лучше – приспособить к делу по своему усмотрению. Почему Ника Алексеевна не хотела поставить на место этого типа, предъявив припрятанные документы с полномочиями, которые заставили Штаб фронта если не стоять по стойке «смирно», то относиться очень уважительно, – не знаю. Может, очередную вводную со своими бойцами отрабатывает, может, просто смотрит, кто что делать будет, – с нее станется.
Ну вот, опять. Отношение к моим усилиям «собака лает – караван идет». Мол, тропка через болото одна, чужие не найдут, так что нечего и напрягаться. Охохо. А вот и иллюстрация к моим словам: из куста за спиной двух охранников (только пять минут назад кивавших моим инструкциям) отделился Самурай, провел им по шеям обратной стороной ножа и, хмыкнув пренебрежительно, сказал:
– СБ, вас Летт зовет.
– Чтото случилось?
– Еще нет. От вас зависит – может, и случится.
Озадачив всех такой новостью, Самурай не торопясь (а на деле явно рисуясь перед зрителями) обогнул сосну, но с обратной стороны не вышел. Я был уверен, что и за деревом его нет. Картину испортил Батя, небрежно бросивший в пространство:
– Тоже мне – лесной дух, половину коры ободрал и чуть не гигнулся вместе с веткой…
Прилетевшая сверху шишка, угодив точно в лоб Бате, прервала его филиппику. Удаляясь с полянки и слыша сзади смешки и комментарии партизан, подумал, что «кони явно застоялись». Или мы уйдем отсюда (но вопрос с проводником!), или придумаем, что делать с местным командиром, или наши бойцы придумают сами. А фантазия у них…
Подходя к кухне, увидел диспозицию: Летт, рядом с ней какойто белобрысый паренек, чуть в сторонке – стайка мнущихся детишек.
– По вашему приказанию прибыл! – три шага строевым, руку к козырьку. Летт морщится. Да помню я, помню насчет «в походе без чинов». Но в данной обстановке, для местных, следует всячески подчеркивать, что мы – регулярная часть.
– Вот, полюбуйтесь, – Летт опять поморщилась, видимо, это не изза моего выхода, – какое к нам пополнение подошло.
– Где разместились? Рация есть?
– Разместились – вот, передо мной. Кроме «партизанского радио», другими средствами связи не обладает.
– Это как понимать? Самовольный переход из части в часть во время боевых действий? Что еще за анархизм такой? – Похоже, меня позвали в качестве своеобразного пугала, вот и постараюсь отработать.
И то правда – только пацана с собой тащить нам и не хватало для полного счастья. И так непонятно, как оторвались. Конечно, Бате скорее подошло бы имечко Леший, и минеры наши молодцы, и выложились все, но… Нас на второй, много – на третий день должны были зажать между егерями и кордонами и там и раздавить. Кровью бы немцы умылись, но и нас закопать просто должны были. Как выкрутились – не понимаю. Несколько раз выскакивали на места недавних стоянок, видели брошенные позиции, где явно стояло оцепление, – иногда еще костры были теплые. Похоже, у немцев помимо нас какието проблемы возникли, другого ничего придумать не могу.
– Давай отойдем в сторонку, поговорим. А вы – не подслушивать!
Летт быстро, но точно ввела меня в курс дела. Да уж… И тут его бросить – плохо, и с собой брать… Стоп! Говорите, в Белоруссии был? Но мыто сейчас еще на Украине! Добрался сюда – как? Если сам – то, может, это и есть тот самый проводник, который нам нужнее многого и многого другого…
– Вот и разберись. Ты же у нас СБ – вот и обеспечь безопасность отряда. Проведи проверку новобранца, собеседование и примем решение. – Это Летт проговорила уже на ходу и громко. В расчете, что новобранец услышит и не придется повторять. Это у нее талант – ловить по три зайца сразу.
Разговор затянулся. Летт, как образцовая домохозяйка, чистила картошку, при этом невзначай прислушиваясь к разговору, благо я посадил парня спиной к ней. Еще сверху свалилось несколько иголок. Белки, что ли, расшалились? Ага, хорошие такие «белочки», килограммов под семьдесят… Что ж, минимум двое в отряде в курсе разговора.
Ладно, решение принимать все же командиру, мое дело – рекомендации. И еще одно я понял – разговор этот проверка не только для пацана, но и для меня. Не могла Ника не заметить, как я морщусь при слове «Самурай», знала наверняка мой послужной список и мое отношение к японцам. Вот и слушает внимательно. Что же, слова товарища Сталина, что «сын за отца не отвечает», я помню. Ладно, надо обеспечить майору свободу маневра, да и свою позицию обозначить. О, а давайка вот так, заодно и парню жизнь облегчу, если всетаки тут оставить
