Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
мы прояснить обстановку. Кружева плести было некогда, пришлось переводить разговор в конструктивное русло.
– А чем вам эти окруженцы не угодили?
– Да странные они какието. Все на восток идут, а эти – какимито зигзагами, то на север, то на запад…
– Может, заблудились просто?
– Да нет, дорогу спрашивали. И еще, обычно стараются налегке выйти, а эти за собой танки тащат, причем какието странные, не наши вроде.
– Что значит – «странные»? И откуда ты знаешь, что не наши? Большой специалист по танкам?
– Так я сам – танкист бывший. После ХалхинГола по контузии комиссован. Да и за войну насмотрелся. Эти здоровые, пушки – так даже не полковой калибр, а поболе.
– Ладно, разберемся. Где они хоть находятся?
– Да туточки, недалеко, часа три ходу – на ночевку устроились. Охрану, правда, выставили…
* * *
А потом был ночной маршбросок с захватом «языка». Все прошло настолько просто и буднично – Седьмой и Самурай как на рынок за картошкой сходили. Доставленный к нам «язык» – парень лет двадцати в танковом комбинезоне без погон – выглядел несколько испуганным и озадаченным. Трудность представляло только то, что разговорить его надо было аккуратно, без членовредительства, на случай, если он на самом деле – свой. Такто питомцы Летт методикой экспрессдопроса, как они это называли, владели вполне на уровне, да и я подучился, в рейде часто пригодиться может. Но это – на крайний случай.
Тем не менее, убедившись, что мы – советские разведчики, он вздохнул с облегчением и заговорил, хоть и не слишком откровенно. Так или иначе, но вскоре прозвучало, что он – боец из группы «товарища Медведя». Ника насторожилась:
– Какого Медведя?
Вопросы сыпались градом, нашего командира интересовало почти все – возраст, звание, имя, внешний вид… Было очевидно, что Ника надеется узнать в этом неведомом мне полковнике когото знакомого и – боится ошибиться. Наконец, она вздохнула с облегчением:
– Он. Он, чертяка. СБ, готовь наших, прощайся с партизанами – идем к своим. А ты, – Ника повернулась к пленному, – ты нас проводишь, чтоб все спокойно и без лишних нервов.
– Ага, проводишь не пойми кого к командиру. Если вы свои – то хоть пояс верните. И оружие!
– Вернем, обязательно вернем, – все равно ты им пользоваться не умеешь. И с оружием опаснее для себя, чем для нас.
Собрались мы привычно быстро, попрыгали и, выстроившись гуськом в сложившемся за последние дни порядке, двинули за новым проводником. С собой прихватили одного из партизан – просто чтобы передать командиру последнего приютившего нас отряда нужные ему подробности, не возвращаясь и не задерживаясь.
Через цепь пикетов просочились почти без затруднений. Пару раз присели за кустиками, и все на этом. Килл только фыркнул презрительно. Перед хаткой хутора, в которой разместился искомый командир с лесной фамилией, стоял часовой. С ним перебросился парой слов наш провожатый, после чего, пройдя сени, постучал в косяк и вошел внутрь со словами:
– Товарищ полковник, рядовой Кучкин прибыл с…
– Ну надо же – прибыл он! – Я бесцеремонно прервал доклад: чтото быстро товарищ очухался, а то еще ляпнет чего. – Доставлен ты, а не прибыл.
Заглянув в помещение, я увидел в свете мерцающей с прикрученным до предела фитилем керосинки коренастого танкиста, который, услышав незнакомый голос, уже схватил трофейный МП и нацелил его на дверь. И тут мимо меня проскочила наша Летт и с криком «Соджет! Живооооой!» повисла у него на шее.
Все немного оторопели, включая этого самого МедведяСоджета. Наконец, он перевел дух и спросил:
– Ника? Ты?! Живая и настоящая – или это глюки от недосыпу?
– Доказать? – както подозрительно ласково спросила Летт.
– Не надо! Уже верю. Вот бывает же, – незнакомец потер лицо ладонями, – только горевал, что нет разведки нормальной, тычусь, как кутенок в ящике, – и нате вам, разведка пожаловала. Нет, Ника, ты правда – пришла? Или приснилась?
– Пришла, пришла… Давай народ разместим, поговорить потом успеем…
Соджет
После того как мы разместили вновь прибывших, я воспользовался моментом и, пока Ника еще не успела добраться до меня, по полной программе устроил разнос начальнику охраны лагеря, у которого вначале сперли подчиненного ему бойца, а потом еще и по его наводке нашли наш лагерь, пройдя посты незамеченными.
– Но товарищ командир, это же наши оказались! – пытался оправдаться Еременко. – Да мы ж…
– Что «вы ж»?! «Наши оказались»? – продолжал я разбор полетов. – Это Я со стопроцентной гарантией знаю, что они наши, а вот откуда у ВАС такая уверенностьто с ходу? Я уж про вашего «бойцапартизана» молчу… С такой «охраной» я вообще поражен, что нас еще
