Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
особиста предоставлены ему, а немцы вновь принялись за свою работу – обустройство позиций. Только теперь они рыли окопы для нас. Бригада получила двое суток отдыха. Правильно ли я поступил там, на дороге? Думаю, правильно – законы войны не должны распространяться на убийц и насильников мирного населения. А что до ответственности, так грехов и так очень много, одним больше, одним меньше – непринципиально, или, как говорил старшина в «учебке» во время «срочки», – «не имеет политического значения». Несколько озадачивает отсутствие реакции немцев. Неужели им послать против нас некого? Вроде рановато еще, хотя перемололи мы порядочно. В воздухе тоже тихо – только иногда группы наших проносятся кудато на запад. По наблюдениям зенитчиков, потерь у летунов почти нет. Наконецто можно сходить в баню, постирать форму, выспаться. Особист на второй день отдыха принес свой рапорт о случившемся на дороге.
– Командир, я должен это отправить.
– Я все понимаю.
– Командир, я решил, что ты должен знать, что я написал. Так будет честно. Разреши отбыть? Заодно пленных доставлю.
– Валяй! Грузовик и пару солдат возьми. Лучше с автоматами.
Ника
Встретились, бля! Встретились! И чуть не простились… навсегда! Осколочное в грудь, чутьчуть бы ниже и прощай, хороший товарищ, заядлый форумчанин и невезучий попаданец Соджет. Что ж мне теперь делать? Хотя не слишком большой выбор – или к партизанам и там уже дальше вызывать самолет для эвакуации, или бросать… о последнем и думать забудь! Не брошу я его, даже если вся партия во главе с правительством настаивать будет!
В партизанском отряде, куда мы добрались к вечеру следующего дня при помощи проводника, нас встречали чуть ли не с фанфарами. Командир партизанского отряда первый секретарь обкома партии Кричева товарищ Гусевич распахнул объятия, будто не диверсантов с ранеными танкистами встречал, а ближайших родственников. Сразу же и землянки предоставили – для нас и для Соджета. Игорь Петрович и вправду оказался мужиком приветливым, добрым и с такой лукавой улыбкой, что походил на заботливого дедушку, а не на боевого командира.
А после обмена речами и сытного ужина, при свете коптилки, нам, наконец, поведали причину радости – телеграмму из Центра.
Мякишев
– Что это? – спросила Ника, глядя поверх взятого в руки листка бумаги.
– Указ о награждении вашей группы за Ровно. Не оченьто щедро, на мой взгляд, но и не «рукопожатие перед строем».
– Посмотрим. Так, это вступление, так… ага, вот оно: «Майора Иванову – орденом Ленина; капитана Мякишева и лейтенанта Алексеева – орденом Боевого Красного Знамени». Водограй, Семин, Литвинов, Березин – «Звездочка». Широких, Малахов, Денисов – «Слава». Бычко – тоже орден Ленина, но посмертно.
– Последнее – это, наверное, для компенсации того, что Героя никому так и не дали…
Саня
Вот и закончилась битва за Смоленск. На окраине Рудни передаю оставшиеся танки бригады, которой пришлось временно командовать, на баланс танковых полков мотострелковой дивизии. Семь Исов, пять «тридцатьчетверок», пара «пятидесяток», один «пятьдесят второй», одна СУ152 и два «Вяза». Это все, что осталось через три недели боев от полнокровной бригады, пятнадцати ИСов и двух батарей самоходок. Потери ужасали. Причем у меня они еще были одними из наименьших. То, что нам, то есть Центральному фронту, удалось перемолоть едва ли не все танковые и мотопехотные части группы армий «Центр» практически без остатка и изрядно потрепать пехоту вермахта на своем участке, не могло не радовать, но от нервного напряжения на положительные эмоции просто не оставалось сил. Последнее время младший лейтенант, командующий батальоном, и сержант на должности комроты уже не вызывают удивления. А с рядовым Сергеем Зайченко, командиром взвода тяжелых танков, я готов снова и снова идти в бой плечом к плечу, трак к траку. В боях в предместьях Смоленска экипаж СУ152 под его командованием сжег одних только «Тигров» пять штук. А ведь парень впервые оказался под броней танка на Т26 под Вязьмой, где я с трудом собрал экипажи на полтора десятка ИСов и несколько легких танков. А Михай Татир? Когда этот цыган привел несколько лошадей, его хотели расстрелять, – думали, украл, а он их и правда украл, только у немцев, – и привел к нам, да не пустых, а с навьюченным оружием и немецкими солдатскими жетонами. Лучше него никто не находил засады противотанковой артиллерии. А вот эти глаза и светлорусые волосы изпод пилотки? Учительница из Сафонова Юля Маркина. ДП27 в ее руках как будто умеет стрелять и за угол, и сквозь бетонную стену. Если она на броне – вражескую пехоту можно не принимать в расчет. И Юля, и Михай коллекционируют
