Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
сказать, чтоб тоже не проговорились», – промелькнула мысль.
– А что до доказательства… Смотри сам. – Я достал из сумки ноутбук и включил ему самодельный клип про нашу «Тушку», сделанный кемто из ее экипажа, на песню Барыкина «Летучий голландец». – …Но запомни, Петрович, остальным догадливым расскажи по секрету, что мы, к примеру, товарищи из Коминтерна или в Испании воевали, понял?
– Понял, чего ж не понять, – ответил он…
Саня Букварь
Проводил я Олега с группой охотиться, а сам пошел смотреть, чего там набралось у меня в трофеях. Нехватка горючего и водителей ставила вопрос о нашей дальнейшей судьбе. Пока дошел до своего экипажа, в голове сформировался простенький план: сыграть в «гаишника» на дороге – глядишь, и бензовоз попадется, а чтобы не рисковать попусту, решил сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
Два Андрея тем временем набивали ленты к пулемету.
– Надо бы проехаться по дороге, может, найдем чего хорошего.
– Товарищ лейтенант, нас ведь в плен гнали, да? – спросил мой земляк.
– Да, наверное.
– Тогда, наверное, и лагерь для пленных гдето рядом должен быть? Ведь не пешком же через полГермании топать?
– Логично. Вас было слишком мало для того, чтоб специально вагоны подавать, значит, гдето есть накопитель!
С этими мыслями я пошел к Доку, посовещаться. Рядом с ним оказались и Змей с Тэнгу. Я им и пересказал наш диалог с белобрысым. Мужики загорелись идеей налета на лагерь. А тут как раз и Ника с Соджетом раскололи пленного. Поставив оставшихся в известность, мы выехали на поиски. Двигаться решили группой из трофейного броневика, пулеметного Т26 и мотоцикла в сторону Березы.
Дорога шла несколько в объезд крепости. Отмахав около десяти километров, мы выехали из лесного массива на открытое место и увидели вдалеке прямоугольный загон, плотно забитый людьми. На глаз пленных было около восьмисот человек. По углам огражденной территории располагались пулеметные точки, брустверы которых были выложены мешками с землей. Рядом виднелись железнодорожный тупик и несколько палаток. Метрах в двухстах от забора я остановился и открыл люк, Док сделал то же самое. Убедившись, что со стороны лагеря за башней бронеавтомобиля не видно моих рук, показал Доку на него, изобразил палатку и крест на груди.
– Надеюсь, он меня правильно понял, – пробурчал я, спускаясь в люк.
Ника
Мужики постоянно кудато слынивают. То одно чудо на колесах приволокли, то другое. Довольные как черти. Все им, как детям малым, игрушки подавай, и побольше, побольше. А бедной женщине что остается? Вот именно – хозяйство. Жрать хотят все, и наши, и ваши. То есть и мои мальчишки, и солдатики местные. Вот и организовала я команду поваровсамоучек. Однако мои мальчишки натаскали всяких запчастей, а котелков бы еще где достать? Хлеба – нет, соли – нет, населена роботами… Мда, клиника…
Из нормальной еды – двенадцать банок тушенки, еще восемь без этикеток и двадцать восемь галет. И все это – на нашу дружную гопкомпанию! Бывшие пленные голодными глазами смотрят. Теперь я поняла, почему они так на нас с Олегом косились после боя, тоже жрать хотели, а сказать – субординация, мать ее!
С горем пополам коекак поделила, заныкав для своих «исчезающих Джо» по полбанки тушенки и одной галете.
А потом объявила командирский произвол: если жрачку с очередного рейда не притянут – будут жрать собственные кроссовки! Все!
Док
Саня, вернувшийся из очередного вояжа раньше Олега, предложил порыскать по окрестностям в поисках лагерянакопителя для пленных. Логично – колонну, которую мы отбили, не могли гнать через всю Польшу пешком. Гдето здесь обязан быть накопитель. Да и людей у нас уже катастрофически не хватает. Убьем двух зайцев одним выстрелом. Район поиска мы знали из допросов пленных немцев, так что, предупредив Нику, вышли на охоту. Саня, как водится, на «БюссингНАГе», я занял пулеметный Т26, а Змей с Тэнгу – на мотоцикле. Обзор в «двадцать шестом» никуда не годится, поэтому я открыл люк и дальше пошел, высунувшись из башни, по старой привычке еще из той жизни.
Мы отошли гдето километров десять от нашего лагеря, когда, выбравшись из лесного массива, броневик остановился и сдал назад.
Вышли на поле. Рядом с лагерем виднелись железнодорожный тупик и несколько палаток. Саня притормозил, открыл люк и, указав мне на тупик, изобразил палатку и крест на груди. Так, ну, палатки, надо полагать, – гарнизона. Кроме тех, что сейчас на вахте, немцам заняться нечем, дрыхнут наверняка. Ну, сейчас вам будет пробуждение!
– Экипажу приготовиться! Сергей, работаем по палаткам, – крикнул я башнеру и мехводу. – Леша, идем на полном, и дави всех
