Третий фронт. Трилогия

работа специалистов и наших парней. В данном случае – вы не поверите, но я говорю честно – в этом и будет ваша основная роль. Если вы нас не поддержите и мы не сможем реализовать наши возможности – что бы мы ни рассказывали в Союзе, все будет приниматься долго и со скрипом.
– Ника Алексеевна, а будущее у человечества есть? В том, высоком смысле, или мы – просто волосатые обезьяны и будущее – это вечное нямням с бессмысленной и жестокой борьбой с себе подобными?
– Будущее всегда есть, Дмитрий Михайлович. Но вот какое? Будет ли это всемирный коммунизм или это будет мировой кризис и «холодная» война, даже при всех наших знаниях будущего нельзя сразу же взять и изменить психологию всей страны и тем более – ее лидеров. Не будем и пытаться. Глупо было бы – прийти и сразу в лоб: «Вы все дураки, и изза вас будут страдать миллионы людей!» Все должно развиваться постепенно, в своей исторической эпохе. Монархизм – социализм – демократия. Советский народ сейчас не готов к резкой перемене социального строя. Значит, не надо и давить. Все будет со временем. Все меняется, так или иначе. Если с нашей помощью развитие истории пойдет не так, как у нас, – кто может сказать сейчас, будет ли это хуже или лучше? И для кого?
– Ника Алексеевна, а как вы думаете, с какой целью вас перебросили в наш мир?
– Если бы я знала, Дмитрий Михайлович, то постаралась бы испортить этим умникам всю их малину. Я не буду играть ни по чьим правилам. Скорее всего, для когото это просто эксперимент. А мы – подопытные кролики. Поверьте – если бы я знала, кто эти умники, набитой мордой они бы не отделались. У меня дома дочка осталась… Но в целом они предвидели нашу реакцию правильно – мы сделаем все, чтобы помочь Советскому Союзу выиграть эту войну… и вашу реакцию – вы нам это позволите сделать. А вот как? Как свободным индивидуумам или как винтикам во все перемалывающей машине высшей целесообразности… в жестко охраняемых научных лагерях?
В это время в штаб вошел лейтенант Ченцов, что помогло мне остановить нашу беседу, тем более что материала для размышлений хватало.
Вечером я попросил Степана Александровича задержаться в штабе.
Наблюдая за Степаном, я в который про себя раз отметил, как война трансформирует людей. Порою показывая слабую подготовленность профессионального военного и, наоборот, демонстрируя профессионализм бывшего гражданского. Передо мной сидел крепко сбитый военный. Спокойное, несколько мрачное лицо скрывало внутреннюю силу и уверенность. То, как ему подчинялись его товарищи, раскрывало в нем сильную личность и мощные, но контролируемые эмоции. Мне кажется, что более всего мне повезло с Никой и Степаном.
Через Нику, ее эмоциональность, ее порою несдержанную вздорность мне удалось почувствовать некоторые эмоциональную и нравственную составляющие мира наших героев. Искореженные составляющие, но именно это позволило ощутить их мир.
Со Степаном было проще, он мужчина, на внутреннюю силу которого многие опирались и к которому неосознанно тянулись. Из таких война делает настоящих командиров.
– Степан, в чем причина уничтожения моей родины? – Мне показалось, на лице Степана мелькнуло облегчение, как если бы он давно ждал этого вопроса.
– Нашей Родины, Дмитрий Михайлович, она у нас одна. Хороший вопрос… на который я не знаю ответа. Есть множество фактов, мифов, версий. Вы с ними, думаю, знакомы. И ни одна из версий не является в полной мере не то что правильной, но и достоверной. Экономика? Но нагрузка на нее не превышала аналогичную в Соединенных Штатах. Отставание в развитии? Оно было, но не успело стать принципиальным. Да и не во всех областях оно было. Личная свобода? Оной свободы в Союзе было ну никак не меньше, чем у противников. И так до бесконечности.
Слушая Степана, я отметил его отношение к окружающему миру во множественном числе – противники.
– Степан, – уточнил я у собеседника, – правильно ли я вас понимаю, вы считаете, что в СССР все составляющие жизни и общества, и государства были не хуже, чем у окружающих стран? Но противники СССР живы, а СССР – нет. Но так не бывает.
– Согласен, не бывает. Понимаю я и то, что вы уже анализировали имеющуюся информацию и, возможно, пришли к своим выводам, основанным на вашем опыте и знаниях. Но мне так проще сформулировать свои мысли. Хотя все равно сумбурно получается. Итак, в двадцатыетридцатые годы СССР нужна была самостоятельность, экономическая и политическая. Иначе – гибель. Для этого нужна концентрация всех сил и полное единство. Естественно, отклонения от генеральной линии преследовались. И это воспринималось нормальным, пока. Потом – война, восстановление хозяйства, реальная угроза со стороны США. То есть требование сохранения сплоченности и единства.