Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
И опять же, это воспринималось нормально. Но с течением времени угроза войны становится все более призрачной. Американцы отказываются от удара военного, заменив его на удар культурный и психологический: «Смотрите, как у нас хорошо, сытно, ярко». А мы? А мы прячемся от всего этого, запрещаем пластинки, глушим передачи. И требуем сохранения единства для того, чтобы сохранить то, что имеем. «Завоевания социализма»… А в Америке нет социализма, а живется лучше – на хрена социализм тогда нужен? СССР не пытается нести свою модель в мир, не пытается бить контраргументами, но пытается идти дальше по выбранному пути. Он пытается сохранить себя в том виде, в котором есть. И гибнет.
– Ну, это понятно. Не понятно, почему так сложилось.
– Думаю, во многом – изза тяжелых потерь, понесенных в этой войне. Меньше потери – меньше времени и средств на восстановление, более высокий уровень жизни – меньше слабых мест и ниже эффективность пропаганды противника. Все остальное – во многом следствие этого.
– Степан, вы здравомыслящий человек, поэтому понимаете необходимость органов, но мне интересно знать ваше мнение об их роли – и положительной, и негативной.
– Они неизбежны. Но нельзя давать им много воли.
Слушая Степана, про себя отметил – очень емко и осторожно, интересно, а товарищу Берии он так же ответит, но вслух спросил:
– Степан, а, повашему, с какой целью вас перебросили в наш мир?
– Не знаю. На случайность не похоже, слишком явно просматривается отбор по единому признаку. Но и рассчитывать всерьез на то, что восемь вполне обычных людей способны изменить историю, да еще оказавшись в тылу врага, может разве что сумасшедший. Сильно смахивает на эксперимент. Или на игру – забросим их и посмотрим, что получится. И еще, Дмитрий Михайлович. Я понимаю ваше желание отправить нас поскорей отсюда в Москву, но, поверьте, не стоит. Сейчас главное – время. Если нас перебросить немедленно – воспользоваться информацией просто не успеют, и все пойдет так, как в нашей истории. А мы, зная, что немцы висят на волоске, сейчас имеем возможность выиграть время. Потом – да, Москва, но не сейчас.
Вечерние прогулки всегда позволяли обстоятельно подумать.
Что же получается? А получается, что обратного вектора вычислить не удается. Если оперировать военными категориями – противник показывает отсутствие направления удара, политической цели в данном случае. И почему противник, и почему существует?
Давайте, товарищ Карбышев, подумаем.
Разве развал СССР есть вселенская катастрофа? Разве в истории человечества это уникальный случай? Да нет, конечно. Гибель государств и рассеивание этносов происходили и будут происходить. Катастрофой аналогичные явления всегда воспринимались только частью населения, заметим, небольшой частью.
Разве человечеству грозит уничтожение с исчезновением СССР? Я имею в виду уничтожение СССР как государства и политической системы. Опять же, нет.
В мире наших потомков, в их развитых капиталистических странах отношения между богатыми и бедными изменились разительно, по сравнению с тем, что мы наблюдаем в начале двадцатого века. Не хочется сейчас апеллировать к марксистской теории, но если упрощенно, то следует признать – мир развивается согласно этой теории, разве что не совсем так, как нам хочется, но это в данном случае несущественно. Да, капитализму попрежнему выгодна организация войн, выгодна торговля кровью. Одновременно мы видим, как внутри этой системы экономических отношений вырастают иные нравственные отношения между людьми. Если же нравственно люди становятся другими, то неизбежна трансформация всего остального, вопрос только времени, а истории торопиться некуда.
А если предположить, что целью Феномена является изменение нашей политической системы? Но против этого говорят убеждения наших гостей, если опустить детали, то они явно не противники СССР и не бойцы невидимого фронта, как звучит эта фигура речи в будущем.
И как же вам, товарищ Карбышев, предстоит поступить?
Давайте разберемся.
Интернировать наших молодых людей? Но куда, в будущее? Это нам не под силу.
Наказать их за нарушение границ? Не смешно, то есть как раз наоборот – смешно, даже очень смешно.
Принудить их? Опять же, на каком основании? Присягу они нам не приносили. Наконец, они не входят в юрисдикцию нашего мира, не говоря уже о юрисдикции страны, а словесным обязательствам подчиняться они следуют неукоснительно.
И что же вам, товарищ Карбышев, остается?
Получается, что остается вам их поблагодарить и сохранить их статускво свободных людей.
А вот в реакцию кампании сорок первого года на действие нашего сводного отряда, в реакцию, ожидаемую
