Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
А возле мастерской под навесом стояли танки, шесть штук. Это были Lt38, как с картинки, и еще два корпуса без башен, со следами незаконченной переделки в тягачи, БТР или еще чтото. Вдруг сзади и сбоку от нас послышался голос:
– Счастлив твой бог, Паша, что я тебя узнал, – мы обернулись.
Это был Пашин друг.
– Счастлив твой бог, Димка, что ты не прыгнул. Оглянись, – сказал Павел.
Дима оглянулся и замер, смертельно побледнев. За его спиной, оскалившись, стоял Тэнгу.
– Тихо, малыш, тихо. Свои, – произнес я. – Поздоровайся.
Здороваться Тэнгу не захотел, так, изобразил чтото, впрочем, Дмитрий тоже не рвался общаться с собачкой. Из Диминого рассказа мы узнали, что часть успела выйти из городка по тревоге, оставив только мастерские и прочие тыловые службы. Также были оставлены и эти танки, привезенные сюда из Литвы и приговоренные к переделке в тягачи.
На рассвете двадцать второго числа городок попал под удар авиации, выжил только Дима, и то чудом. Во время налета был контужен и все эти дни отлеживался.
Выходить в обратный путь решили завтра, Дима хотел доделать винтовку, возиться с которой он начал еще до войны.
Это была АВТ40, переделанная во чтото похожее на FN FAL, по крайней мере дизайном. И магазины были самодельными, на двадцать патронов. Дмитрий, кстати, пообещал мне сделать такую же винтовку, как время будет. На следующее утро мы вышли и без проблем добрались до лагеря.
Олег Соджет
Узнав по возвращении Змея, что он нашел, я подрядил его взять с собой достаточное количество мехводов для угона всех танков, включая те, что без башен, и идти туда. Также кроме той машины, в которой они и поехали и в которую потом надо было загрузить топливо и инструменты, с ними пошли тягач с платформой для транспортировки самолета и еще один грузовик для прочих запчастей. В прикрытии с ними я предложил отправить два Т26 и БА6. Задачей рейда было не воевать, а доставить найденное в лагерь.
Саня Букварь
Слава богу, ничего особенного во время поездки за Р5 не произошло. С трудом удалось погрузить его в «Хеншель» – елееле хватило длины кузова. Правда, на обратном пути я вспомнил эпизод из книги Покрышкина, как он вывозил свой «МиГ», поставив в кузов «ЗиСа» только хвост и отстыковав консоли крыльев. Решили применить этот способ со следующим самолетом. Кроме Р5, прихватили еще и шесть двигателей М17, один вроде целый, остальные в разной степени разрушения, два двигателя М22 и один М62 – вроде бы целые, ну, и разных запчастей к ним на три «Мерседеса» хватило. Оружие с самолетов особо не осматривали и не считали – просто накидали два ААА, и патронов к пулеметам вывезли сто двадцать ящиков. По моей просьбе захватили с собой две ФАБ100 и одну ФАБ50 в деревянных укупорках, других бомб на летном поле не оказалось, а на месте бомбового склада был свежий котлован.
Ника
Чем больше собиралось народу в наши Палестины, тем острее становился вопрос о его формировании. Благо, все эти вопросы стал решать штаб Карбышева, собранный им из местных офицеров. Мало, но что делать? Изза нехватки комсостава ротами командовали старшины, взводами – сержанты. Только на батальоны нашлось некоторое количество капитанов и лейтенантов… С более высоким званием всех задействовали в штабе… Нашу семерку, по здравом рассуждении, решили в состав штаба не вводить, а оставить на должностях «очень важных консультантов». Примерно так, что «они делают только то, что скажет лично Дмитрий Михайлович», а вот «их распоряжения подлежат немедленному исполнению». Местные комиссары сначала никак не могли всунуть нас в свои шаблонные рамки, изза чего я чуть не предложила жесткую коррекцию сознания всему руководящему составу, но Карбышев только усмехнулся и тактично увел меня из капонира.
– Вы, Ника Алексеевна, женщина умная, но даже вы не сможете командовать, когда половина ваших подчиненных считает себя умнее. Не буду говорить вам, что я тоже сначала удивился тому, что женщина – командир. Но то, что нормально для вашего времени, здесь и сейчас может быть неадекватно воспринято. Тем более – на войне. Поймите их правильно, и не надо обижаться.
– Я не обиделась, Дмитрий Михайлович. Неужели вы думаете, что я никогда не встречалась с мужским шовинизмом? И в наше, и в ваше время – это привычное явление на всех уровнях. Я не буду больше влезать в командование. Здесь я тоже не сильна. Командовать отрядом из десятипятнадцати человек я еще могла бы, но такой оравой?! Нет. Не буду и мешать. У меня своих снайперов хватает.
– Всетаки вы обиделись… ведь так? Скажите старику…
– Дмитрий Михайлович! Помилуйте! Да какой же вы старик?!
– Ну, хорошо… не старик. Так уж и быть. Но я всетаки на вас,
