Наши современники ‘проваливаются’ в 26 июня 1941 года. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага третий фронт.
Авторы: Вихрев Федор
позиции позади пехоты, а тревоги никто так и не поднял. Посмотрев на часы, я прикинул, что по времени все уже должны быть на местах. Учитывая, что самая «ненужная» нам часть немцев располагалась в палатках, я приказал зарядить осколочный и развернуть башню в их сторону, после чего стал ждать начала концерта. Ибо начинать должны были ракеты, потом вступала в дело пехота, а техника – потом, для внесения дополнительной паники.
Степан
Млять, лучше бы вымерли! Неразборчивый вопль и хлесткий винтовочный выстрел.
– Огонь! – это уже я, на всякий случай выпалив по смутно виднеющейся палатке.
С шипением взлетели ракеты. Наши, осветительные, залив округу желтоватым светом и… На палатки обрушивается свинцовая стена. Отдельных выстрелов просто не разобрать. Вот одна из них осела под шквальным огнем, вторая… Ракеты снижаются, давая еще достаточно света, но в деревне видны уже первые языки пламени.
Постепенно ухо привыкает, начинаю различать рычание МГ, солидное бухтение ДШК, короткие очереди двадцатимиллиметровок, выстрелы сорокапяток.
Ракеты, догорев, гаснут, и единственным источником света, кроме луны, остаются только стремительно набирающие силу пожары. В их неверном свете видны мечущиеся в деревне тени. Там ад. Люди выскакивают из дверей, из окон, гибнут, беспорядочно мечутся.
Хмм, беспорядочно? Я бы не сказал – от крайних домов отделяется группа в несколько десятков человек. Они целенаправленно прут к парку… И залегают под шквальным огнем. Не мечутся, а залегают, пытаясь отползти. Это кто ж там такой смелыйто? На них обрушивается огонь танков, лупят пулеметы. Вот ктото не выдерживает, вскакивает и тут же падает. Это конец – не выдержав расстрела, немцы бросаются бежать. Куда? Не важно, лишь бы не лежать, лишь бы скорее вырваться из этого ада… Последний валится, не пробежав и десятка метров.
Осторожно стягиваемся к деревне. Еще не все – ктото отстреливается. Мы близко не подходим, стараясь работать издалека. Потом начинается зачистка. Подходящий термин, ага. Пепелище чистить. Уцелевшие немцы стягиваются к единственному уголку деревни, который не полыхал пожарами и неплохо сохранился, – штаб связистов и несколько домов рядом. Олег, где этот Плюшкин, блин?! Немцам трэба сдаться предложить.
Олег Соджет
А потом все завертелось. Немцы носились по деревне, как крысы по тонущему кораблю. Нет, конечно, вначале они попробовали прорваться к своей технике, но у них это не получилось. Несколько домов, подожженных в самом начале, весело горели, освещая поле боя. Постепенно горящих домов становилось все больше и больше. Повсюду в деревне валялись убитые. Многие из них были даже без формы. Некоторые выскакивали из домов вообще без оружия. Палаточный лагерь был уничтожен довольно быстро – палатки от пуль не защищали. Несколько раз из деревни выскакивали охреневшие враги на машинах или грузовиках из тех, что в деревне были припаркованы. Так же оттуда пытались свалить семь мотоциклов и какойто очумелец на «двести двадцать втором». Причем этот броневик умудрился проскочить довольно далеко до того, как в него влипло несколько снарядов и он превратился в огненный шар. Через час после начала бойни уцелевшие фрицы стянулись к штабу связистов. Осталось их порядка тридцати человек. Нет, конечно, ктото, возможно, сумел убежать или спрятаться, этого я не знал. Но для «брони» на этом в принципе бой был окончен, и она, как было обговорено заранее, стянулась к парку с захваченной техникой. Если вдруг ее помощь была бы необходима, то пехота знала, куда гонца слать. Как оказалось, среди техники потерь не было. Что было в принципе предсказуемо. ПТО в деревне не стояла, а на расстояние броска гранаты никто к врагу не приближался. После того, как все собрались, мы начали смотреть, что нам досталось. С тем чтобы, когда пехота дочистит деревню, мы были готовы к выдвижению. Техникуто не так просто угнать, как грузовик. Да и время на цепляние на буксир того, что бросать нельзя, а вести некому, тоже требуется. Как и на то, чтоб прицепить орудия к грузовикам. Осмотр показал, что в трофеи нам досталось – естественно, грузовики мы не смотрели, это не наша епархия – из танков – четыре ТI, один ТI, десять ТIII и четыре ТIV с «окурком», две реммастерские на шасси SdKfz6, четыре тягача SdKfz10, четыре РАК38, которые были нами прицеплены к стоявшим поблизости «Опелям», четыре стапятидесятимиллиметровые гаубицы sFN18, которые тоже были нами подготовлены к транспортировке. Шесть бронемашин SdKfz251, из которых три были оборудованы как радиомашины, а одна – как машина телефонной связи. В одном из грузовиков обнаружилось два телеуправляемых минных трала В1, одна пеленгационная машина на базе
