Третий

и не знает, что стал отцом.
«А от хуманов дети бывают?»
— Нет.
«А с хуманами семьи?»
— Очень редко. Они, как правило, быстро распадаются. Слишком мы разные.
«Ты тоже в интернате выросла?»
— Конечно, у нас большинство детей там воспитывается.
«А мама у тебя где?»
— Погибла.
«Извини».
— Всё нормально. Это давно было. Она мне кредов на школу оставила.
«А отец?»
— Я не знаю, кто мой отец. Мама говорила, что это была её ошибка и после этой ошибки появилась я.
«Родители тоже телохранителями были?»
— Мама точно была, а про отца не знаю. А у тебя? Есть родители?
«Если бы я знал это».
— У тебя ещё хуже, чем у меня. Кара сказала, что тебе стёрли память.
«Аграфы?»
— Как я поняла, нет.
«А кто тогда?»
— Тот, кто тебя продал им.
«Продал? Я не вещь вроде?»
— У аграфов нет рабства, но здесь недалеко есть Аварская империя, там рабство обычное дело и оттуда тебя как товар продали аграфам. Ты похож на дикого. Скорее всего, тебя выкрали с одной из диких планет.
«Диких планет?»
— Планет, не входящих в состав империи. Как правило, это давно заброшенные колонии, где местные одичали.
«А как мне найти мою планету?»
— Никак. Знаешь, я сейчас посмотрела свободные места у прилетевших транспортников.
«И?»
— Они совсем обнаглели.
«Что так?»
— Один просит за перелёт тридцать тысяч. Второй двадцать тысяч.
«Это за обоих?»
— За каждого.
«Ничего себе. Похоже, мы с твоей зарплатой здесь надолго застрянем».
— Теперь у меня нет больше зарплаты. Есть только трофеи.
«Тогда пошли их заберём. Не хотелось бы лишиться их».
— Одевайся.
Вскоре мы стояли у переходного шлюза на крейсер. Лана вызвала капитана, и он пропустил их на корабль.
— Капитан, мы к вам за трофеями, — начала Лана без предисловий, зайдя к нему в каюту.
— Рад вас видеть, Лана, и что вы оба живы и здоровы.
— Спасибо, капитан, но что с трофеями?
— Понимаешь, дело в том, что ты забрала из оружейки два скафандра и оружие, не вернув их.
— Но это же мой скафандр, а второй вы сами выдали Отпуску.
— Я всё понимаю, но вы должны вернуть всё это.
— Капитан, ты же видел, что это был мой скафандр и мои клинки. Мне они от мамы достались.
— Видел, Лана. Дело в том, что этот скафандр был захвачен в бою с пиратами моими абордажниками, и как ты понимаешь, он является теперь их трофеем. Они не против, чтобы он вернулся к тебе, но за соответствующее вознаграждение.

— Вот этого я не знаю. Это ты должна с ними сама договариваться.
— С кем конкретно?
— Со старшим абордажником. Его Садо зовут. Он сейчас в кают-компании ждёт тебя.
— Обсуди всё с ним, и он выдаст тебе твои трофеи. Если возникнут проблемы, связывайся сразу со мной.
— Хорошо.
Когда мы зашли в кают-компанию, там находилось сразу пятеро. Одного из них я сразу узнал. Это был тот перец, который мне собирался расквасить физиономию, когда я был прикован к лестнице на станции. Фингал, поставленный Ланой, у него почти прошёл, но пока ещё присутствовал.
— Кто из вас Садо? — спросила Лана.
— Я Садо, — ответил невысокий коренастый мужчина с азиатским разрезом глаз.
Он сидел отдельно от всех. За столом и неторопливо потягивал серую жидкость из стакана. Правое плечо его скафандра было прострелено, в оплавленном отверстии была видна засохшая кровь. Правая рука у него висела плетью и находилась на перевязи сделанной из тряпки на скорую руку и перекинутой через шею.
Он с ног до головы осмотрел меня, а потом Лану.
— Вял, это она тебя приложила или парень? — спросил он задумчиво абордажника с фингалом.
Здесь я понял, что нам сейчас всё припомнят.
— Она, — ответил ему абордажник с фингалом.
— А парень что?
— Она его приковала к лестнице. Сбежать собирался.
— Я бы тоже не отпустил такой талант. Парни, а вы знаете, сколько у него на счету пиратов?
— Сколько? — спросил этот с фингалом.
— Восемь. Ни у одного из вас нет столько.
— Да ладно. Не может быть, — ответил ему другой абордажник.
— Я сам не поверил и всё перепроверил. Парень, — сказал он, обращаясь ко мне, — если захочешь пойти в абордажники, я готов тебя всегда взять к себе.
— Не получится, — ответил ему с фингалом.
— Это почему?
— Он немой. Не говорит он, но всё понимает.
— Это так? — спросил он Лану.
— Да, он не говорит, — ответила ему Лана. — У него повреждены голосовые связки. Нас послал ваш капитан разобраться насчёт наших с ним трофеев.
— Присаживайтесь.
Мы с Ланой сели на металлическую