В этой альтернативной реальности Третья Мировая война началась в 1980 году, после вторжения американцев в Афганистан и на Кубу. И хотя до тотальной ядерной катастрофы пока не дошло, боевые действия разгораются по всему свету – от Атлантики до Тихого океана. И первыми в бой идут части специального назначения.
Авторы: Загорцев Андрей Владимирович
— капитану! Смотрите, частота настроена, а как справитесь — а вы справитесь, по мордам вижу, — кричите в эфир одно — «пятьсот пятьдесят пять»! Ваш позывной «Сапоги», мы — «Море»! есть еще «ноль второй». Всё, я пошёл! Мошар, за мной!
Водолазы, нагруженные сверх всякой меры, тяжело спрыгнули с кузова и семеня начали подниматься вверх в гору.
— Кошак, на пулемёты! — проорал Булыга, прямо с кузова забираясь в кабину.
— Эй, ластоногие! этого-то что не взяли?! — крикнул Кошкин вслед уже довольно высоко забравшейся группе водолазов и показал на всё еще болтающегося на дверце мертвого американского сержанта.
— Забирай его себе! — проорал в ответ идущий в тылу Буцай.
— О, коробка-автомат! — восхитился Булыга,- как тут? Ага, понял! Поехали!!
Грузовик снова понесся по дороге, подпрыгивая на ухабах, быстро приближаясь к расположению правофланговой батареи. Американцы снова совершили ошибку. Старший на батарее из-за отсутствия радиосвязи попытался выйти по телефону на соседей и узнать, что у них происходит. Не дозвонился, смог выйти только на морскую базу. Дежурный по базе был в замешательстве — на левой батарее происходило что-то необъяснимое. Совсем скоро в районе ожидания колонны, на перекрестке дорог, опять что-то грохнуло и в небо взмыл огненный смерч. Старший батареи не придумал ничего умнее, как снарядить из состава смены досмотровую группу и отправить на разведку, одновременно усилив посты и пулемётную точку. Как раз на эту досмотровую группу и выехал «Гантрак», управляемый Булыгой. Американцы, увидев болтающегося на дверце сержанта, замахали руками и сгрудились в кучу, где их и расстрелял, как мишени в тире, Кошкин.
— Хороший пулемётик, — матрос довольно погладил ствольную коробку «Минигана».
Булыга проехался по досмотровой группе, не замедляя движения.
— Кошааак! готовь гранаты реактивные! Вон таблички, видать пост скоро!! — проорал из кабины капитан.
— Готово, командир! тормозни только на секундочку, боюсь с ходу не попаду!
Грузовик вылетел на последний отрезок дороги перед батареей. До будки с охранниками и закрытой пулемётной точки метров пятьдесят. Кошкин, словно на автомате, выпустил заранее взведённые четыре реактивные гранаты и сразу же приник к пулемёту. Одна из гранат ударила прямо в смотровую щель, сыпанула вовнутрь осколками и исковеркала ствол пулемёта. Вторая прошила насквозь будку. Две последних ушли в сторону казармы — пробив хлипкие щитовые стены, рванули где-то внутри. Грузовик, сминая сетчатые ворота, ворвался на территорию. Кошкин осатанело поливал из обеих пулемётов, прыгая от одного к другому, радостно визжа и вскрикивая:
— Вот вам за Пашу, пидар-рюги!
— По бочкам не вздумай стрелять! Грохнет — костей не собирём!! — проорал, стараясь перекричать грохот пулемётов, Булыга. Капитан заложил вираж, грузовик, чуть ли не опрокинувшись на борт, развернулся обратно «мордой» на выезд и встал.
— К машине! добивай всех кого есть! закрепляемся здесь!!
Кошкин выпрыгнул из кузова с оставленным Лосевым М-249 и парой винтовок за спиной, уже облачённый в трофейную транспортную систему, обвешанный гранатами. К нему уже подбегал Булыга:
-Кошаак, ты ничего не попутал? — проорал он ординарцу. Кошкин молча передал пулемёт Булыге и вытащил из-за спины М-16. Действительно, винтовка в огромных лапах Булыги смотрелась бы совсем нелепо.
-Херня после нашего ПК, — резюмировал Булыга, подкинув пулемёт в руках, — попёрли! Я — правый фланг, ты — левый!
Кошкин, пригибаясь, резво пробежал вдоль разбитых выстрелами окон, зашвыривая в них гранаты. Внутри начало рваться, раздалось несколько заполошных криков. Матрос пинком открыл дверь, пропустил Булыгу, нырнувшего направо, сам запрыгнул влево. Немного народу осталось. Воевать было больше не с кем. Расчёт ПВО, дежуривший на уровневых площадках пусковых установок, даже сопротивления не оказал — они выползли из своих позиций с поднятыми руками. На их удивление атаковавших было всего двое.
— Извините, парни, война! вас много, а нас мало, — пробормотал Булыга, скоренько отправляя каждого сдавшегося в нокаут прикладом пулемёта.
-Командир, может их того, просто грохнуть? — переспросил Кошкин, уже «мародёрнувший» откуда-то кучу наручников.
— Хватит, наубивались. И еще наубиваемся… В кандалы их давай — в какой-нибудь подвал. Я отгоняю машину туда на угол казармы, чтобы в случае чего блокировать въезд. Кошак, нам отсюда выхода нет — кругом море и скалы с обрывами, а на дороге — ой, чую! — скоро американцев будет как грязи…
— Понял, тащ капитан, понял!
— Всё! и еще — достань с кузова радиостанцию, которую нам дали. Надо же в эфир «пятьсот
