В этой альтернативной реальности Третья Мировая война началась в 1980 году, после вторжения американцев в Афганистан и на Кубу. И хотя до тотальной ядерной катастрофы пока не дошло, боевые действия разгораются по всему свету – от Атлантики до Тихого океана. И первыми в бой идут части специального назначения.
Авторы: Загорцев Андрей Владимирович
Симмонса от стула и отконвоировали к камере.
— Всё-таки к русским? Парни, а может не стоит,- попытался вякнуть заключенный и тутже втянул голову в плечи, опасаясь очередного тумака.
— Шеф дал инструкции специально для тебя, ниггер. Так что ничего личного, Марти! я думаю русским медведям понравятся твои пухлые губки, — хохотнул старший смены, снимая с Симмонса наручники и проводя контрольный досмотр задержанного перед посадкой в камеру. Второй полицейский в это время, напряжённо наблюдая за пленными, открыл все замки на двери-решётке, перевёл винтовку на грудь и направил ствол в камеру. Русские пошевелились, повернули головы с ленивым любопытством, рассматривая сцену возле камеры. Дверь резко открыли и пинком отправили Симмонса вовнутрь, тутже захлопнули и начали закрывать на все замки. Выполнив все процедуры, второй конвоир и старший смены ушли, оставив возле камеры одного часового. Полицейский с интересом уставился на русских и забившегося в угол задержанного рядового.
Один из русских морпехов, поменьше ростом и помоложе, с интересом уставился на чернокожего и пропел что-то на своём тарабарском языке:
— А мы с приятелем сбежали с Колымы, а мы с приятелем бежали бааасиком, нннапоследок дали круг вокруг тюрьмы, патаму што ведь тюрьма эта нааш дом!
Симмонс, услышав непонятные слова, еще сильнее вжался в угол возле унитаза- параши и мысленно перекрестился.
Молодой пленный чему-то рассмеялся. Второй морпех, великанского роста и постарше возрастом, встал с лежака и медленно подошёл к Симмонсу. Тот зажмурился и еще сильнее вжался в стенку. Полицейский за решёткой с интересом наблюдал за развитием событий.
— Слышь, любезный! ты чего возле туалета расселся? иди на лежанку, дай спокойно помочится, — на довольно неплохом английском произнёс великан. Марти с удивлением открыл глаза. Русский не угрожал и не издевалсяЮ а просто предлагал пересесть. Он осторожно, бочком перешёл к лежанкам. Второй пленный, весь в бинтах, с мученическим выражением лица указал ему на место рядом с собой и к удивлению тоже на английском пробормотал:
— Садись, проклятьем заклеймённый.
Рядовой с опаской сел на уголок. Русский медленно продолжил, тщательно подбирая слова:
— Смотри, вон там еще кровать, сам раздвинь, а то, как видишь, я немного ранен и мне трудно.
Марти кивнул, давая знать, что он понял, подошёл к стене и отстегнул металлическую койку. Уселся и с удивлением начал рассматривать сокамерников. Великан-морпех, справив малую нужду, вымыл руки под краном, вытер руки об бумажное полотенце и, скомкав его, кинул в мусорное ведро.
— Смотри, Кошак, у них нормальных вафельных полотенец нет, бумагой вытираются! — сказал он по-русски и, сев на свою койку, уставился на Симмонса.
— Ну что противник, а теперь сокамерник, давай знакомиться, — сказал он на английском.
Симмонс испуганно покачал головой. Если подозревают в связях с русскими, то его поведение красноречивее любых слов скажет о том, что он всё-таки в чём-то замешан. Надо вести себя так, чтобы не усугубить своё и так не лучшее положение.
— Тащ капитан, ссыт он чё-то, — высказался со своего лежака вольготно разлёгшийся Кошкин, — наверно боится, что в шпионаже обвинят.
— Ага, заметил, — ответил так же по-русски Булыга и продолжил по-английски, — слышишь, не хочешь знакомиться — твоё дело, но меня зовут… — тут он немного задумался, — слышь, Кошара, как ему сказать, что бы он понял?..
— Да легко, тащ каптан, щас я ему заясню, — матрос повернулся к Симмонсу и продолжил на английском, — меня зови Кэт, Кот по вашему, его зови Стоун, Камень по вашему.
— Котёнок и Валун, — повторил по-своему Марти, а потом, видно решившись, представился,- я Марти, рядовой из хозяйственной обслуги.
— Командир, его Мартой зовут как бабу, — пересказал для Булыги Кошкин.
— Кошак, вот ты лупень, он — Марти! имя у ихних мужиков такое! Полное — Мартин будет.
— Да-да, Мартин, — подтвердил Симмонс.
— Ха, как гуся из сказки про Нильса! — обрадовался Кошкин и почему-то зашевелил ноздрями. — Шеф, сдаётся мне казачок не засланный, а просто марихуанщик заядлый — от него коноплёй за версту разит.
— Да ты откуда знаешь?
— Да запашок какой-то знакомый, щас я его подопрашиваю, — Кошкин поудобнее улегся, примостив перебинтованную руку, и снова обратился к чернокожему сокамернику на английском:
— Скажи мне Мартин, ты… эээ… куришь каннабис?
Негр, поняв смысл слов, испуганно дёрнулся. Ерунда какая-то, на протяжении полутора лет он свой маленький бизнес и увлечения весьма удачно скрывал, а тут в течение нескольких минут русский мальчишка морпех его раскусил.
— Нет, нет! что ты Кот,
