Треугольник страсти

тип!
— Который так юн и красив, — печально добавил Михаил Антонович.
Сашенька фыркнула.
— Подумаешь, красив! Правильный нос — это ли достоинство для мужчины?
— Нет? — переспросил он уже насмешливо. — А что же тогда кажется вам достоинством?
Она ненадолго задумалась, насупившись.
— Благородство, — наконец, отозвалась она неуверенно. — Самостоятельность суждений. Ум. Доброта.
— Трудно обнаружить все эти качества в одном человеке.
— Как же! А мой отец? А вы?
— Я? — растерялся Михаил Антонович.
— Конечно, вы! — настаивала Сашенька. — Я сразу поняла, что вы очень похожи с моим отцом, недаром вы дружили столько лет. Возможно, он общительнее вас… а вы несколько замкнуты. Но мне это даже нравится. Значит, вы много думаете.
Орлов рассмеялся:
— Сашенька! Если человек молчит, это еще не значит, что он погружен в свои мысли. Может статься, ему просто нечего сказать.
— Правда? — удивилась она. — Впрочем, наверное, так и есть.
Она вдруг спохватилась:
— А если вы не собирались ругать меня, почему вы здесь, Михаил Антонович? Что-то случилось?
— Абсолютно ничего, — торопливо заверил он. — Мне всего лишь захотелось успокоить вас, Сашенька. И сказать, чтоб вы никогда не волновались на мой счет. Я всегда готов поддержать вас.
— Правда? — просияв, воскликнула девушка и схватила его за руки. — Ах, как я рада это слышать! Вот и сообщник у меня появился. Ну, держись, высший свет!
— Ну, мои помыслы так далеко не заходили, — попытался удержать ее Михаил Антонович. — Сашенька, давайте мы для начала просто станем друзьями.
— Отлично! — тут же откликнулась девушка. — Тогда отправимся с вами завтра на конную прогулку. Уедем в наше имение, там у нас отличная конюшня. Вы любите лошадей?
— Очень люблю. Только… я давно не ездил верхом. Моя жена…
— Да-да, — перебила Сашенька. — Я понимаю. Она так долго болела, несчастная… Конечно, вам было не до прогулок верхом. Но мы же не собираемся устраивать скачки, просто немного проедемся. Я покажу вам наши леса. Там чудесно!
— А не будет ли против Анна Владимировна? — осторожно поинтересовался Орлов.
— Мама? Да что вы! С вами она отпустит меня куда угодно. Хотя я подозреваю, что вызываю у нее все меньше доверия. Она следит за мной, как Цербер! Михаил Антонович, давайте пройдемся по саду? Не бойтесь, Оленин не подкарауливает в темноте. Он из тех рыцарей, которые способны на подвиги, только хорошенько выспавшись и плотно пообедав.
И она увлекла его в боковую аллею.
— Полагаете, я боюсь вашего… молодого человека?
— Ну что вы! Это я боюсь. Не вас, конечно. Ведь вы такой хороший!
— Да с чего же вы взяли, Сашенька, что я такой уж хороший? Мы ведь с вами так мало знакомы.
— Верно, — согласилась она. — И все же я как будто знаю вас очень давно. Я вас… чувствую. Если б я не была в вас так уверена, то не решилась бы сегодня на этот нелепый поступок. Я знала, что вы не станете меня ругать и отцу ничего не расскажете.
— Значит, вы его все-таки побаиваетесь? — поддразнил ее Михаил Антонович.
— Папу? О нет! Это скорее маман порой наводит на меня страх. Она может быть ужасно строгой. Послушать ее, так все девушки должны ходить опустив глаза долу и без конца делать книксены. Ей кажется, что я слишком смело разговариваю с людьми. Неужели в мои годы она вела себя так же занудно? Расскажите мне, какой она была в юности? Послушать ее, так она никогда в жизни не совершала глупостей!
— Я мало был знаком с нею, — признался Орлов. — Она была первой красавицей Петербурга, а я…
— А вы всегда были слишком скромным. Так и представляю, как вы заливались краской, когда эта первая красавица появлялась в зале.
Забежав вперед, Сашенька повернулась к нему лицом и лукаво улыбнулась.
— Осторожно, не упадите, — встревожился он.
— А вы держите меня.
И она протянула ему свои маленькие ручки. Приняв их в свои ладони, Михаил Антонович задохнулся от нахлынувшей нежности. «Неужели бывает такая мягкая кожа? — едва не застонал он вслух. — Такие тонкие пальцы… Как бы мне хотелось прижаться губами к ее ладони!»
— У вас такие горячие руки, — удивилась Саша. — Вы здоровы, Михаил Антонович?
— Да, я здоров, — машинально ответил он, поскольку был сосредоточен на своих ощущениях.
Девушка остановилась и заглянула ему в глаза:
— Вы как-то рассеянны… Я утомила вас своей болтовней?
Орлов сразу очнулся.
— Да что вы, Сашенька! Я наслаждаюсь общением с вами. Давно уже не получал от жизни такого удовольствия.
— Вам нелегко пришлось, — заметила она серьезно. — Вы столько страдали… Как бы я хотела развеселить