что в доме попадали лампы, а окна и двери захлопали. Затем внезапно наступила оглушительная тишина, небо потемнело. Тучи пепла, исторгнутые Кракатау, окутали все непроницаемой пеленой. К девяти небо стало совсем черным, словно окно дома, в котором потушили свет. Той ночью погибли тридцать тысяч человек.
Виктор, не отрывая взгляда от губ Габриэль дю Уссуа, вспоминал фантастические истории, которые Кэндзи рассказывал ему, когда он был ребенком: «В голубых горах Явы живут летающие драконы. Когда встает жгучее солнце, они, словно огромные летучие мыши, кружат над древними крепостями, воздвигнутыми на склонах вулканов… Иногда драконы хватают человека и уносят. Так они унесли и принцессу Сурабайи…»
— Габриэль, позвольте мне удалиться? Я чувствую себя совсем разбитым, — произнес Шарль Дорсель.
Мадам дю Уссуа отпустила его.
— Простите его, месье, — обратилась она к гостям, — Шарль был крайне предан моему супругу и теперь в свободное время разбирает его бумаги.
— А мои усилия, Габриэль, для вас ничего не значат? — обиженно поинтересовался Алексис Уоллере. Он курил сигару, и голубоватый дымок окутал ореолом его голову. Кэндзи деликатно кашлянул и переменил позу.
— А что было дальше? — спросил Виктор.
— Часть острова Кракатау исчезла в глубинах океана. В результате извержения образовалась гигантская волна высотой тридцать шесть метров. Она обрушилась на восточное побережье Явы и смыла десятки деревень. Огромные волны возникли не только в Индийском океане, но и в Тихом, и в Атлантическом. Эти фотографии сделаны до катастрофы.
— Я знаю, — сказал Кэндзи, — я был там в 1860 году вместе с братом леди Пеббл. Остров тогда покрывали густые леса, такие роскошные, что мне казалось, будто я в раю. После катаклизма в разных странах по всему миру наблюдались странные явления. Помните, Виктор, в 1883-м, когда мы собирались открыть свой магазин, в Париже и других регионах Франции люди видели странное свечение. Думали, это пожары.
Кэндзи поднялся.
— Примите мои искренние соболезнования, мадам, и простите за неурочное вторжение — я всего лишь хотел познакомиться с вашим мужем и узнать, о какой услуге он просил меня.
— Быть может, ваша общая знакомая леди Пеббл подскажет вам, — заметил Алексис Уоллере. — Если что-то выясните, дайте нам знать.
— Непременно, — пообещал Кэндзи. — Спасибо, что приняли нас.
Нечасто Жозеф с такой яростью орудовал метелкой из перьев. От стопок книг поднимались сероватые облачка, щекотавшие ноздри Эфросиньи, и она раздраженно выговаривала сыну:
— Что с тобой, мальчик мой? Можно подумать, эта пыль — твой злейший враг! Мало того, у девчонки — кстати, где ее подобрали? — началась инфлюэнца… Между нами говоря, зря мадемуазель Айрис вызвала этого доктора Рейно: его хваленые лекарства — все равно что мертвому порка.
— Надо говорить: мертвому припарка, мама, — раздраженно поправил Жозеф.
— Неважно, суть-то одна. Так вот, для лечения инфлюэнцы есть только одно действенное средство.
— Сироп из улиток, что ли?
— Вовсе нет! «Куриное молоко».
— Меня сейчас стошнит.
— Еще бы — размахивать метелкой с такой силой.
Жозеф сжал зубы, борясь с желанием накричать на мать. Господи, что ей здесь нужно? Сидит за прилавком уже полчаса, будто толстая курица, которая ревностно охраняет яйцо.
«И это яйцо — я», — мрачно подумал Жозеф.
Хоть бы Айрис спустилась! Но нет, она не отходит от Иветты.
«Покинут всеми, оставлен наедине с маман! В такую погоду покупателей ждать нечего, да и на скорое возвращение месье Мори и Виктора рассчитывать не приходится…».
Метелка в руках Жозефа плясала сарабанду.
Эфросинья снова чихнула, схватила зонтик и бросилась к двери:
— Уж лучше град, чем пыль!
Жозефу стало стыдно: он хотел было ее остановить, но тут в магазин вошли Виктор и Кэндзи, вымокшие до нитки.
— Вас хоть выжимай, — заметил Жозеф, довольный их появлением.
— Где Айрис? — сухо осведомился Кэндзи, стряхивая со шляпы капли воды.
— Наверху. Иветта кашляет, и она вызвала доктора.
— Заприте магазин на ключ и присоединяйтесь к нам. Все равно ни одно дело без вас не обходится, — бросил Кэндзи, — а я пока выпью стаканчик саке.
— Какая муха его укусила? — удивленно спросил Жозеф у Виктора.
— Ш-ш-ш! Наше расследование продвигается.
«И мы теперь ведем его втроем? — удивленно подумал Жозеф. — Неужели Виктор и Кэндзи держат меня за равного?» Впрочем, японец бросал на него не слишком приветливые взгляды…
Виктор вкратце
