Издательство «Радуга» предлагает три лучших романа из второго десятка выпусков популярнейшей серии «Радуги» «Любовный роман». Выбор «лучших из лучших» сделан на основе ваших же писем и опросов общественного мнения, публикуемых в периодической печати. Отвлекитесь от серых будней, окунитесь в мир сильных страстей и всепобеждающей любви!
Авторы: Джордан Пенни, Уилсон Патриция, Гамильтон Диана
на несколько часов.
Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы их достать, и, повернувшись, она увидела, что Фентон развалился на диване, закинув ноги в ботинках на зеленую обивку. Его жадные глаза следили за каждым ее движением. Он молча протянул руку, но Клео покачала головой.
— Сначала отдай квитанцию.
Она холодно наблюдала, как он вытащил из кармана рубашки сложенный листок, разжал пальцы и листок легко опустился на ковер.
— А вдруг я снял с нее фотокопию?
Его лицо приняло непроницаемое выражение, но она его оборвала:
— Скорее всего, ты так и сделал. Но мой тебе совет: не вздумай затевать все сначала. Выплачивай свои долги и держись от меня подальше. — Она с отвращением бросила ему сверток. — А теперь убирайся!
Не отрывая от нее взгляда, он повернул голову, и его лицо приобрело жесткое выражение.
— Были времена, когда ты не спешила видеть мою спину.
— Тогда я не знала, что ты подлец, — резко сказала она, теряя самообладание. Напоминание, что некогда она находила его достойным внимания, просто невыносимо. Ей было стыдно признаваться себе в прежней слепоте и доверчивости. И он знал это: не так был глуп, чтобы не понимать; его губы побелели от злости, и он нанес ответный удар:
— Но я‑то знал, что ты за стерва! Подумать только, сколько времени я убил на тебя — все эти нудные поездки за город, эти дурацкие пикники, эта домашняя снедь, которой ты меня пичкала! И твое вечное «прочь руки!», если я пытался не ограничиться поцелуями. Скука сплошная. А ради чего, спрашивается? Чтобы меня потом сладким голоском послали ко всем чертям!
Он вытряхнул содержимое свертка на диван и внезапно развернулся, сбросив ноги на пол, яростно сверля Клео взглядом.
— Ты должна мне эти деньги! Уж не думаешь ли ты, что мне было очень приятно вилять около тебя хвостом, выслушивать бредни про твои идиотские экзамены, а потом и про твою драгоценную работу? Итак, — продолжал он масленым голосом, — после того как я внес необходимые разъяснения, ты ведь не будешь возражать, если я пересчитаю денежки. Сам я доверия не заслуживаю, а посему и к другим доверия не питаю. Даже к такой добродетельной скромнице, как ты.
Клео только скрипнула зубами, не давая себе труда сказать ему, чтобы поторопился: на это бы ушли драгоценные секунды, а ей хотелось, чтобы он поскорее убрался. Казалось, он отравлял воздух вокруг себя. Закончив считать, он поднялся, глядя на стопки десятифунтовых и двадцатипятифунтовых банкнот, разложенных на зеленой обивке дивана.
— Мне следовало потребовать вдвое больше, — сказал он.
— Забирай их и уходи, — выдавила она, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.
Он поднял голову, с трудом отрывая взгляд от своего ничтожного состояния, и странно посмотрел на нее, на гибкие линии ее упругого тела.
— Ты всегда была фригидной сукой, — медленно процедил он, преграждая ей путь к двери и наступая на нее. — Но теперь сука замужем, и, может быть, Мескал научил тебя кой‑чему.
Он приближался, она все отступала, сердце ее отчаянно забилось, и, когда она поняла, что загнана в угол, было уже поздно.
— Не подходи ко мне!
В ее взгляде страх мешался с ненавистью. Фентон прохрипел:
— А почему бы и нет? Я покажу тебе, что ты потеряла той ночью в Голдингстене.
Он бросился к ней, пытаясь схватить, но она увернулась, и его пальцы поймали только ее рубашку; Клео рванулась, пуговицы отлетели, обнажив ее грудь, слегка прикрытую темносиним кружевом лифчика.
О том, чтобы приводить себя в порядок, некогда было и думать, нужно было бежать, потому что Фентон не шутил: в его взгляде, пожиравшем ее раскрытое тело, была откровенная похоть. В отчаянии она бросилась к двери, но Фентон с неожиданным проворством перехватил ее и, ударив по ногам, толкнул на пол, а потом упал на нее.
Клео изворачивалась и отбивалась, но он зажал ей голову обеими руками и тряс так, что ей казалось, он вырвет ей волосы; она попыталась крикнуть, но он зажал ей рот жестоким поцелуем. Кровь стучала в ее голове, тяжелый стон рвался наружу. И вдруг, словно издалека, она услыхала голос, от которого веяло арктическим холодом:
— Что, черт побери, здесь происходит?
Все вокруг застыло и помертвело, как перед бурей. Тело Фентона, придавившее ее к полу, словно одеревенело, а его губы, сдавившие ей рот, сковал ужас.
А потом все стало неистовым, быстрым и громким. Клео почувствовала, как Фентона стаскивают с нее, услышала треск рвущегося шелка — это Джуд поставил его на ноги и швырнул о стену.
Клео с облегчением открыла глаза, благодарная Джуду за своевременное появление; но, когда его сверкающий взгляд хлестнул по ее распростертому телу, полуобнаженной груди,
