Издательство «Радуга» предлагает три лучших романа из второго десятка выпусков популярнейшей серии «Радуги» «Любовный роман». Выбор «лучших из лучших» сделан на основе ваших же писем и опросов общественного мнения, публикуемых в периодической печати. Отвлекитесь от серых будней, окунитесь в мир сильных страстей и всепобеждающей любви!
Авторы: Джордан Пенни, Уилсон Патриция, Гамильтон Диана
осязаемой болью. Хотя почему бы и нет? Он красив, обаятелен, умен. И был он сейчас с ней, а не с другой потому, что, как он говорил, она нравится его отцу больше всех остальных. Это некоторым образом подчеркивало кратковременность их отношений, и Кэсси погрузилась в молчание. Джордан никогда и ни при каких обстоятельствах не захотел бы связывать себя надолго ни с одной женщиной. Она не могла себе представить, чтобы Джордан, оказавшись в какой‑либо смертельно опасной ситуации, мог начисто забыть об оставленной дома «милой женушке». Его жизнь круто изменилась, когда отец отошел от дел и заболел, но ведь это не навсегда. Он наверняка постоянно твердит себе это.
– Великолепно! – Джордан спустился со стремянки и отступил назад, чтобы полюбоваться елкой. – Я сварю кофе, а потом мы в торжественной обстановке зажжем рождественские огни!
– Есть еще вот это, – сказала ему Кэсси. – Я… мы купили ее, чтобы украсить верхушку елки.
Она протянула ему пятиконечную звезду, он кивнул.
– О’кей. Я водружу ее на самый верх перед тем, как зажечь огни. Но сначала кофе.
Когда он ушел, Кэсси со всех сторон осмотрела елку. Да, просто чудо!
И как украшает эту теплую просторную гостиную с толстым бежевым ковром на полу и тяжелыми занавесями на окнах, защищающими от зимнего холода. Ей не хотелось уходить отсюда. Она бы с удовольствием переночевала тут на кушетке, кушетке Джордана. Кэсси вздохнула, прекрасно понимая, что с ней происходит, и вместе с тем не желая признаться себе в этом. А не водрузить ли пока звезду на верхушку елки? Она без труда дотянется с верхней ступеньки…
Кэсси взобралась на стремянку и стала укреплять звезду, но ей мешали обвившиеся вокруг ветки провода. Она было потянулась освободить звезду, и тут в комнату вошел Джордан.
– Кэсси! – Он быстро поставил чашки с кофе и бросился к ней.
До сих пор все было хорошо, но, услышав его громкий вскрик, Кэсси потеряла равновесие, тщетно попыталась поскорее спуститься вниз, пока шаткая стремянка не рухнула на пол, и почувствовала, что неудержимо падает. Джордан успел подхватить ее, но не устоял на ногах, и оба они грохнулись на пол. Он только успел локтем прикрыть ее голову, когда лестница с глухим стуком упала на ковер.
– О Боже! – Лежа на полу, Кэсси посмотрела вверх – отсюда елка выглядела совсем иначе, но тоже очень красиво. – Если б стремянка упала чуть‑чуть в сторону, елке пришел бы конец!
– А упади она поближе, не поздоровилось бы нам с вами! – сердито заметил Джордан. – Мне следовало догадаться, что вы попытаетесь сделать все сами. Вы ведь уверены, что способны сделать любое дело лучше всех, да?
Кэсси подумала, что сердится Джордан совершенно зря, и быстро взглянула на него. Он сидел на ковре, устремив на нее возмущенный взгляд.
– Все было нормально, пока вы не заявились сюда с диким воплем, буркнула она, чувствуя, как неожиданно потускнело очарование рождественской красавицы. – В следующий раз, когда задумаете устроить вечеринку, найдите себе другую невесту!
– Вам не приходит в голову, как глупо вы выглядите, лежа на полу и испепеляя меня грозным взглядом?
Он засмеялся, и Кэсси окончательно рассвирепела. Она попыталась сесть, но Джордан легонько толкнул ее в плечо, и она снопа упала на спину.
– Не вставайте, – весело сказал он. – По крайней мере в этом положении у вас нет передо мной никаких преимуществ. Кэсси залилась краской, и его брови удивленно взлетели вверх.
– Никаких неприличных намеков, уверяю вас! – Джордан скользнул по ней медленным взглядом, и Кэсси отчаянно пожалела, что не вскочила на ноги. – Платье вам очень к лицу. Хотя цвет не вполне для вас обычный, красное вино, немного светлее ваших волос. Удивительно, но он вам идет. У вас определенно чутье на цвет. Тоже благодаря швейцарской школе?
– Скорее, проявление врожденного артистизма, – лаконично ответила Кэсси, в смятении от его странного взгляда и тех чувств, какие он против воли всколыхнул в ее душе. – Должно быть, я кое‑что унаследовала от своей театральной семьи!
Легкая горечь в ее словах не прошла для Джордана незамеченной.
– Снова вспомнили Луиджи? – мягко спросил он.
– Никого я не вспомнила, – пробормотала Кэсси. – Что мне нужно, так это вспомнить о самой себе. А теперь, будьте любезны, позвольте мне встать, – язвительно добавила она.
– Да нет, не позволю. – Он наклонился над нею, обхватив ладонями ее лицо. – Мне больше нравится видеть вас вот так.
Это она ожидала услышать меньше всего и от смущения густо покраснела.
– Вы и в самом деле испуганы, верно, Кэсси? – спросил он. – И потому встречаете все в штыки?
– Я… я вовсе ничего не встречаю в штыки, – дрожащим голосом
