Вниманию читателей предлагается сборник из трех лучших работ Клода Изнера, чьи исторические детективы стали мировыми бестселлерами. Виктор Легри, владелец книжной лавки и сыщик-любитель, распутывает самые хитроумные и опасные преступления, совершающиеся в Париже конца XIX века. Изысканная атмосфера того времени и точные исторические детали — стоительство Эйфелевой башни, газовое освещение, борьба женщин за равноправие — придают детективам Клода Изнера особый шарм, который столь ценят читатели.
Авторы: Изнер Клод
сам».
Азарт взял верх над страхом, Жозеф зажег свечу, развернулся и помчался назад к лестнице.
— О Господи! — выдохнул он.
Папаша Моску испарился.
Жозеф покачал головой, не веря своим глазам. Там, где он только что видел безжизненное тело, лежало что-то светлое и мягкое. Платок? Нет, перчатки.
Прикрывшись газетой, Кэндзи наблюдал за Виктором, разбиравшим тома Буффона.
— Я попрошу доктора Рейно осмотреть Жозефа. Его мать заходила рано утром — вы еще спали, и сказала, что у него сильный жар.
— Не беспокойтесь, мсье Мори, я сама предупрежу доктора, — пообещала спустившаяся в гостиную Таша.
— Как мило с вашей стороны… — буркнул японец.
Девушка подошла к Виктору и чмокнула его в губы, пристально глядя на Кэндзи. Тот спокойно выдержал ее дерзкий взгляд, а Виктор притворился, что его безумно заинтересовал атлас сетчатокрылых насекомых.
— До вечера, — шепнула Таша, взъерошив любовнику волосы.
Как только она вышла, Кэндзи отложил газету.
— У меня для вас хорошая новость, — сообщил он. — Я нашел вашей подруге жилье. — Если не ошибаюсь, ее попросили съехать?
— Э-э… не ошибаетесь.
— В таком случае, все улажено. Я побывал в одной старинной типографии — она как нельзя лучше подойдет для мастерской, да и арендная плата вполне разумная, хотя потребуется кое-какой ремонт.
— Но она не желает расставаться со своим кварталом! — огорченно воскликнул Виктор.
— Это в двух шагах от ее прежнего дома — номер 36-бис по улице Фонтен.
— Пойду взгляну на Жозефа, — проворчал Виктор, вскочив со стула.
Он так разнервничался, что не сразу попал руками в рукава пиджака.
Жозеф лежал на кровати под тремя перинами. Его мать и Таша провожали доктора. Мадам Пиньо заламывала руки, взывая к святым угодникам:
— Иисус-Мария-Иосиф! Я знала, что все это плохо кончится! Сегодня он вернулся заполночь, и я сказала себе: «Не в привычках моего мальчика шляться где ни попадя, что-то тут нечисто!» Так оно и оказалось! И вот вам результат. Он умирает, мой сын на пороге могилы! Он кончит, как его бедный отец, а меня запрут в Сальпетриер, с психами!
— Ну-ну, мадам Пиньо, успокойтесь, доктор сказал — это банальная простуда. Ингаляции, горячий суп, несколько порошков церебрина — и Жозеф поправится.
— Бродить по улице, в такую-то погоду! И он еще посмел заявить: «Не волнуйся, мама, я собираю материалы». Собирает — у кокоток, вот что я вам скажу!
— Жозефу двадцать лет — самое время крутить романы.
— Мой Жожо любит только меня! Что, если я поставлю ему банки?
— Нет, мама, только не банки! — взвыл Жозеф, приподнимаясь с подушек.
— О Боже, мне пора на работу, кто же сварит моему бедняжечке суп?
— Не беспокойтесь, мадам Пиньо, Жермена обо всем позаботится, а мы с мадемуазель Таша составим Жозефу компанию, — пообещал, входя в комнату, Виктор.
— Уж и не знаю…
— Прошу тебя, мама, оставь нас, мне нужно поговорить с патроном, — взмолился Жозеф.
— Могу я предложить вам помощь, мадам Пиньо? — поинтересовалась Таша, подталкивая толстуху к двери.
— Сама справлюсь, — пробурчала зеленщица. — Не забудьте добавить в суп сметаны! — Дав последние указания, она удалилась со своей тележкой.
— Она ушла? — опасливо поинтересовался Жозеф.
Виктор кивнул и протянул Таша вчерашнюю газету:
— Прочти.
Она пробежала глазами обведенную карандашом заметку.
— Боже мой, какой ужас! Бедная девочка! Но за что? Это имеет какое-то отношение к твоей подруге Одетте де Валуа?
— Мадам де Валуа исчезла, консьерж не знает, куда она могла отправиться… Среди вещей Денизы твоего ключа не нашли, Таша, и я очень обеспокоен. Потому-то и…
Виктор обнял девушку, она прижалась к нему и прошептала:
— Ты должен был мне все рассказать!
— К чему? Тебе хватает хлопот с подготовкой к выставке.
— Ты прав, но все это ужасно печально! Пообещай, что сегодня же сообщишь в полицию.
— Уже сообщил, но у них как всегда полно других дел, — ответил Виктор, вспомнив усталое лицо чиновника из бюро по поиску пропавших.
— Я запрещаю тебе встревать в это расследование! Не забывай, как ты мне дорог.
— Я тоже тебя люблю, моя милая, но женщины вечно волнуются по пустякам! Беги, а то опоздаешь.
Виктор смотрел, как Таша торопливо идет через двор к воротам, и хвалил себя за ловкость: он сумел не солгать, ничего не пообещав.
Жозеф сел в постели и попытался пригладить шевелюру влажной рукавичкой.
— Откройте окно, патрон, здесь можно задохнуться.
— И думать
