Трилогия «Хроники Сиалы» в одном томе. Вор и герой — понятия несовместимые? Как бы не так! Когда приходится делать нелегкий выбор между топором палача и Заказом на небольшую прогулку в мрачные могильники эльфийских лесов, трезвомыслящие люди выбирают топор палача, а герои, такие, как Гаррет, решают бросить кости и, надеясь, что выпадут шестерки, рискнуть.
Авторы: Пехов Алексей Юрьевич
аромата духов. По мне, так эти леди попросту нырнули ванну с духами и провели там целый год.
— Ваше сиятельство, — обратился ко мне шут, уже находящийся в дальнем конце коридора.
Понятное дело, чтобы я его услышал, ему приходилось орать на весь дворец.
— Сколько вас можно ждать, герцог? Шевелите копытами!
Услышав, что я герцог, придворные дамы резко изменили мнение о моей персоне. Наморщенные носики пропали, и на личиках некоторых дам даже появились кокетливые улыбочки. Их уже не смущал ни мой не самый изысканный наряд, ни синяк на лице. Я был герцогом, а герцогу все простительно. Я еще раз вежливо улыбнулся и проскочил мимо них. От этих придворных матрон всего можно ожидать: задурят голову ароматом духов и, пока будешь находиться в отключке, успеют женить на какой-нибудь смазливой, но жутко обделенной интеллектом придворной дурочке. А потом хоть объясняй, что шут пошутил и ты совсем не герцог, хоть не объясняй, толку не будет. В лучшем случае папаша дочурки проткнет липового герцога мечом, дабы сохранить никому не нужную честь рода.
Шут нетерпеливо переминался, ожидая меня возле массивных белых дверей с золотыми вставками, изображающими охоту на обура. Рядом с дверьми застыли шесть гвардейцев. Пока я шел к ним, шут успел ущипнуть одного из серо-синих за ногу, показать язык другому и попытался вырвать копье у третьего. В общем, гоблин паясничал, как мог. Гвардейцы же, находясь в почетном карауле, даже не пошевелились. Но вот в их глазах я явственно прочел желание прибить маленького змееныша, как только их сменит очередной караул.
Увидев, что я приближаюсь, шут прекратил ломать комедию и толкнул створки дверей.
— Гаррет, не зевай, — весело пропищал он.
Легко сказать! В тронном зале я оказался впервые. Огромный, настолько огромный, что в нем могли поместиться все дворяне королевства, если хорошенько их утрамбовать. А если серьезно, в тронном зале вполне можно было проводить репетиции военных парадов. По крайней мере кавалерии. Места должно было хватить с лихвой.
По правую руку от меня высились огромные окна высотой около десяти ярдов. Они начинались прямо от пола и заканчивались под потолком. Пол был выложен белой и черной квадратной плиткой. Где-то далеко-далеко впереди стоял трон короля. В зале никого не было, если не считать двух гвардейцев почетного караула возле трона.
— Не ты ли говорил мне, что король устраивает разнос придворным? — спросил я Кли-кли и заткнулся.
Мой голос усилился в десятки раз и эхом зазвучал в зале. Точно, без магии не обошлось: даже если говорить тихо, тебя услышит любой человек в любом месте тронного зала.
— Ну, я говорил, ну и что? Мало ли чего тебе наговорит шут? — хихикнул гоблин и прислушался к прозвучавшему эху.
Шут занялся крайне ответственным, на его сугубо гоблинский взгляд, делом — поджав левую ногу, на правой он прыгал по белым плиткам пола, стараясь не наступать на черные.
Так мы и прошли весь тронный зал: гоблин на одной ножке, я размеренной походкой, стараясь преодолеть сильное искушение — сорваться на бег и придушить не знающего забот Кли-кли. Шут доскакал до трона, надо сказать, ничем не выделяющегося на общем фоне тронного зала. Ни литого золота, ни рубинов с голову тигра в троне не было. Ничего из тех богатых и экстравагантных выкрутасов, которыми славились Империи. Тамошние императоры стремятся перещеголять друг друга в роскоши. Наш славный Сталкон, да просидит он на этом троне еще сто лет, предпочитал вкладывать золотые не в сомнительные, хоть и красивые, безделушки, а в армию.
Шут, не обращая никакого внимания на молчаливого гвардейца, залез на трон, взял с бархатной подушки королевский скипетр, больше смахивающий на тяжелый чекан (таким вполне можно играючи отбиться от нападающих), и соскочил на пол.
— Не поранься, — поддел я его, за что заработал презрительный взгляд.
Но все же Кли-кли положил новую игрушку обратно на подушку, присовокупив к ней огрызок морковки. Отошел назад, склонив голову набок, как какой-нибудь художник, оценил созданное им произведение искусства и, удовлетворившись результатом, повел меня дальше.
В самом конце зала были очередные двери, как две капли воды похожие на те, через которые мы вошли совсем недавно. Шут по-хозяйски пнул их ногой.
— Пр-р-росю! — Гоблин приветственным жестом пригласил меня войти, но потом сообразил, что если он будет тут стоять, то мне представится вполне реальный шанс схватить его.
Поэтому Кли-кли ловко юркнул внутрь, в очередной раз избежав расправы, ожидающей его за разбитый магический пузырек.
Я оказался в комнате, куда меня в прошлый раз привел Фраго Лантэн. Всех находившихся в ней я уже знал,