Трилогия «Хроники Сиалы»

ударил слабый запах гнили, тления и пыли.
— Ну уж дудки, — пробормотал я себе под нос и снял со стены крайний факел.
Хватит, набродился в темноте до скончания жизни!
Пламя от сквозняка, невесть каким образом пробравшегося в подземелье, трепетало и плевалось искрами. Я кинул факел во мрак и, охнув, отступил назад. То, что я увидел за те несколько секунд, пока пламя освещало маленький зальчик, мне очень не понравилось. Почерневший от времени грубо сколоченный стол, на котором разлегся скелет. Могу сразу сказать, что это не был скелет человека — уж слишком большие зубы — или орк или эльф. В черепушке мертвеца торчал маленький довольно ржавый топорик.
Я не боюсь мертвецов, особенно тех, что лежат и никого не трогают. Я не очень-то опасаюсь и тех тварей, которых члены Ордена кличут зомби, а простой народ — бродунами или, попросту, живыми мертвецами. Эти твари довольно неуклюжи и безобидны, главное правило при общении с ними держаться подальше от их рук и зубов. Ну и по возможности не вставать у покойника на пути.
Живые мертвецы существуют, согласен. Но вот о живых скелетах до сегодняшнего дня я не слышал. Такого чуда просто не могло существовать в природе. Как, ну как могут двигаться кости, если между ними отсутствуют мышцы, хрящи, жилы и тому подобное? Напрашивается сразу два ответа: либо какой-то идиот дергает кости за веревочки, что мало вероятно, либо тут не обошлось без шаманства огров, что очень даже возможно.
В общем, мне было недосуг выяснять причину, отчего лежащий на столе с топором в черепушке скелет довольно резво дрыгал ногами и, кажется, пытался встать. Сейчас меня занимал немного другой вопрос: способен ли он встать, и если да, насколько может быть опасен этот костяк? Буду стоять на месте, так ничего и не узнаю, да к тому же если у скелета (вот дурость-то!) имеются глаза, то он уже давно меня увидел.
«А раз увидел и не пришел, значит, не опасен. Или не очень опасен», для собственного успокоения подумал я, и, достав из-за пояса кость-оружие, вступил в зал и поднял с пола факел.
Скелет все еще дрыгал ногами, пытаясь подняться. Это ему не очень удавалось, потому что какая-то добрейшая душа пригвоздила его позвоночник к столу железными скобами и отрубила руки по самые плечи.
Все же любопытство — мой порок. Я сделал шаг к столу, чтобы рассмотреть небывалую картину получше. Тварь повернула башку в мою сторону и зашипела. Клянусь Саготом, зашипела, не имея ни легких, ни языка, ни всего чего полагается иметь, чтобы издавать звуки!
— К-х-х-ш-шшш-ша-а-а-а…
Топорик застрял во лбу, но он (топорик, а не лоб) был не настолько тяжел, чтобы скелет не смог приподнять голову над столом. Черные дыры глазниц, в которых тлели мириады багровых искорок, уставились на меня. Ну точно без магии не обошлось!
— Ососсвобод-ди, чч-человек!
Я на миг опешил. Если скелеты научились разговаривать, то пора занимать место на кладбище, — конец света близок.
— Не в этой жизни, — для чего-то ответил я и отступил подальше от стола.
Скелет уронил голову, зашипел, будто масло, попавшее на докрасна раскаленную сковородку, и стал дергаться и извиваться. К делу он подошел с душой (если у этой твари она была), и стол заходил ходуном.
— Я всс-ссе равв-но осс-вобожуссс-сь!
Каждое слово сопровождалось резким дерганьем и содроганием стола. Скобка возле поясницы мертвеца стала едва заметно поддаваться. Я счел за умное пойти своей дорогой и не испытывать судьбу. Позвоночник удерживается по всей длине, кроме шеи, и твари придется дергаться не меньше недели. Но главное ведь начать! Первая держалка поддалась, а за ней сдадутся другие. Как говорится — вода дырочку найдет. Если, конечно, сюда не явится тот добрый парень, что так плохо прибил скелет к столу и не исправит положение. В любом случае я не собирался оставаться и наблюдать, что же произойдет дальше.
На протяжении следующих минут никаких странностей, а тем более неприятностей не произошло, за что Саготу честь и хвала на веки вечные!
Пол едва заметно пошел в горку. Факел освещал унылые серые камни, блестевшие от подземной влаги, и надписи на стенах, сделанные чьей-то небрежной рукой. Потолок ушел куда-то ввысь, и пламя факела уже не могло высветить его из мрака. Появилось слабое эхо, двоившее мои шаги, и пришлось идти чуть ли не на цыпочках.
Посланник и женщина канули во мраке, и догнать их не представлялось никакой возможности.
— Займись Нижним Северным ярусом. — Голос Посланника разнесся по коридору и заставил меня бросить факел на пол и затоптать его ногами. — Эти Хозяину уже не нужны.
— Я могу их?.. — Голос Блага дрожал от возбуждения.
— Мне неинтересно, что ты сделаешь с этими двумя, Продавшийся! —