Трилогия «Хроники Сиалы»

шамана. Очередная стрела эльфа застряла в воздухе, послышался вскрик, и пение смолкло. Прямо из ничего, можно сказать, из разряженного воздуха появился орк, обряженный в довольно странный головной убор, и повалился на землю.
— Иллюзия невидимости! — крикнул Кли-кли.
Со смертью шамана мыльные пузыри разом лопнули и исчезли.
Над капустным полем и пустой деревенькой больше не было слышно звона оружия. Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Я понял, что мы выиграли. Я понял, что мне по какой-то прихоти Сагота удалось пережить эту битву.

— Спокойно, дружище, осталась пара стежков, и я закончу. — Угорь, ловко орудуя кривой иглой, накладывал швы на лоб Фонарщику.
Мумр шипел, морщился, но терпел. Орочий ятаган задел Фонарщика и срезал лоскут кожи с его лба. Когда бой закончился, все лицо и одежда Мумра были залиты кровью, и теперь гарракец суконной ниткой пришивал обратно свисающую на глаза Фонарщика кожу.
— Хватит меня мучить, Угорь, и так крови натекло! Лучше бы Миралиссу позвал.
— Миралисса занята, надо спасать тех, кто попал под магию шамана. Угорь наложил еще один стежок. — А что крови много, это не страшно, при ранах в лицо всегда так, гораздо опаснее было бы, если бы проткнули твой живот и оттуда не вытекло ни капли.
— Ловкий гад мне попался… — Мумр поморщился, когда Угорь стал вязать узел. — Теперь через весь лоб шрам пройдет.
— Говорят, они украшают, — хмыкнул Угорь. — Делер, дай свою «Ярость глубин».
Карлик оторвался от чистки лезвий секиры и протянул гарракцу флягу с карликовским пойлом. Угорь намочил тряпицу и безжалостно приложил ее ко лбу Мумра. Фонарщик взвыл, будто его посадили на горячие угли.
— Терпи, если не хочешь, чтобы рана загнила. Фонарщик с исказившимся от боли лицом кивнул и взял из рук гарракца тряпку.
— Ты не ранен, вор?
Милорд Крыса снял с головы шлем и теперь держал его в руках. Понятное дело, что капитан гвардии озабочен моим здоровьем. Сталкон как-никак поручил ему охранять меня, а я сегодня едва не отправился в свет. Вот смеху-то было бы, если бы милорд Алистан Маркауз не справился с поручением!
— Вроде нет, — тупо произнес я.
Бой закончился, но я все еще никак не мог отойти от той безумной горячки, что рождается под звон клинков. Сейчас я вместе с Кли-кли сидел на земле возле Пчелки и смотрел на перетоптанное капустное поле, усеянное телами орков, людей и лошадей.
— У тебя кровь на лице.
Кровь? Ах да! После того как Халлас пробил голову орку из своего чудо-оружия, на меня вроде бы попала кровь.
— Не моя, милорд.
— Вот, вытрись. — Он был настолько любезен, что протянул мне чистую тряпицу. — Молодец, что выжил, вор.
Я усмехнулся: я-то выжил, а вот другим повезло намного меньше, чем мне. Орочья стрела попала Эллу прямо в смотровую щель шлема, убив эльфа на месте. Сурку больше никогда не кормить Непобедимого. Орочье копье пробило воина насквозь. Боюсь, что Медок не дотянет до утра, он попал под пузыри шаманства и теперь лежал без сознания, при смерти. Миралисса пыталась помочь ему и еще троим воинам, но выйдет ли это у нее, неизвестно.
Второй отряд тоже нарвался на орков, но там Первых было гораздо меньше, чем досталось нам. Поэтому Фернан с людьми успел расправиться с врагами и подоспеть к нам на помощь.
— Хорошо они нас, — обратился Фернан к Алистану, с силой вгоняя меч в ножны.
— Сколько?
— Восемнадцать убитых, не считая двух ваших воинов, милорд. Хасал, сколько раненых?
Лекарь оторвался от перевязки раненого.
— Легко — почти все. Четверо тяжело, Сервину отрубили руку и пробили живот, боюсь, он не переживет эту ночь, командир.
— А сколько орков?
— Никто и не считал, — скривился Фернан. — Не больше трех десятков.
Тридцать орков в противовес к пятидесяти. Мы еще легко отделались.
— Командир, что делать с двумя пленными?! — крикнул Одноглазый.
— Сейчас разберемся, — мрачно сказал Фернан.
— Идем, Гаррет, поглядим, — вскочил на ноги Кли-кли.
Лично мне неинтересно было смотреть на орков. По мне так пусть сразу отправляются во тьму, так намного безопаснее.
— Да идем же! — Кли-кли дернул меня за руку. — Чего сиднем сидеть?
Кляня на чем свет неугомонного гоблина, я встал с земли и поплелся за ним.
Двое Первых были оплетены веревками так, как будто они попали в паутину гигантского паука. Один из орков ранен в ногу, кровь еще сочится, но никто не озаботился перевязать ему рану. Рядом с Первыми стоял Эграсса, поигрывая кривым кинжалом. Эльф не спускал со своих кровных врагов взгляда.
Орки и эльфы. Эльфы и орки. Они настолько похожи, что неопытному