Трилогия «Хроники Сиалы» в одном томе. Вор и герой — понятия несовместимые? Как бы не так! Когда приходится делать нелегкий выбор между топором палача и Заказом на небольшую прогулку в мрачные могильники эльфийских лесов, трезвомыслящие люди выбирают топор палача, а герои, такие, как Гаррет, решают бросить кости и, надеясь, что выпадут шестерки, рискнуть.
Авторы: Пехов Алексей Юрьевич
конечно же) покойниками. В течение пяти с половиной веков в секторе Героев ставили гробы и склепы. Удостоиться чести быть похороненным на уровне Героев могли только очень великие и известные люди. Полководцы, воины, проявившие себя в битвах, высшее дворянство и даже короли. Потом сюда стали спускать всех без разбору, и в итоге сектор так набили костями, что некоторые даже подумывали, что стоит почистить древние могилы и вместо старых покойников притащить на освободившееся место новых. Но в итоге всем стало лень спускать мертвецов вниз, и захоронения продолжились на верхних ярусах. Глубже шестого оказалось лишь одно людское захоронение – могила Грока, куда я, собственно говоря, и направляюсь.
Люди поняли, почему эльфы и орки не спешили хоронить покойников в секторе Героев, только когда в Храд Спайне пробудилось зло. Почему-то именно здесь ощутимее всего проецировалось Дыхание бездны. Таким зловещим словечком умные головы из Ордена обозвали фигню, поднимавшуюся с Безымянных ярусов и шуткующую с покойниками. Как шуткующую? Ну, например, старые кости, веками пролежавшие в гробах, ни с того ни с сего начинали обрастать плотью, а потом шастать. В итоге живых покойников в секторе Героев расплодилось больше, чем тараканов на грязной кухне. Хорошо хоть они не лезли наверх, а сидели как приклеенные в одном секторе, питаясь поднимающимися с глубин эманациями зла. А еще в Ордене говаривали, что творящееся на шестом – попросту детская забава и приходящее из глубин вовсе не Дыхание бездны, а всего лишь его отголосок. Я в отличие от того же Халласа (которого начинает трясти от одного слова «Орден») орденским волшебникам склонен доверять, впрочем, как и рукописям Королевской библиотеки. Судя по всему, прежде чем я окажусь на седьмом ярусе, меня могут поджидать оч-ч-чень ба-а-алыпие неприятности, которые я не расхлебаю даже солдатским сапогом.
На меня напала мелкая нервная трясучка, и я старался успокоить себя тем, что по шестому ярусу мне следует протопать всего лишь жалких три часа, а это всего ничего по сравнению с тем же четвертым, где я потерял уйму времени. Да и мысль, что Лафресе и компании придется пройти весь сектор от начала до конца, обнадеживала и грела душу. Я пожелал недругам нарваться на полк мертвяков, дабы они прочувствовали на собственной шкуре, каково мне было бродить по Запретной территории
Надо сказать, что шел я очень осторожно, почти так же, как в самом начале своего появления в Костяных дворцах. Ежеминутно останавливался и вслушивался в давящую на мозги тишину. Здесь было темно, лишь через каждые двадцать-тридцать шагов шипели волшебные факелы, едва-едва разгоняющие тьму. Тени и мрака предостаточно, есть где спрятаться как мне (я это умею), так и другим (надеюсь, что они как раз не умеют). В любом случае освещенные участки я пролетал как молния, внутренне содрогаясь от перспективы попасть в цепкие объятия мертвяка.
Бурые гранитные стены, низкие потолки (иногда приходилось идти скрючившись), узкие проходы, обилие гробов, по виду ничем не отличающихся от усыпальниц первого и второго ярусов. Лишь спустя минут сорок беспрерывной ходьбы узкие, едва освещенные коридоры стали чередоваться с гигантскими (но также слабо освещенными) залами. Иногда тишину разрывал звук падающих капель. Тогда я замирал и в испуге хватался за сумку с магическими побрякушками, лишь спустя несколько секунд осознавая, что никакой опасности поблизости нет. Запах здесь витал… Не могу сказать, что неприятный, но необнадеживающий. Затхлость, застарелый пот и едва ощутимый дух гнилого мяса.
На первый «плохой» гроб я наткнулся после того, как в сотый раз перепроверил наличие световых кристаллов в сумке. Создавалось впечатление, что какой-то умник заложил в гроб порох, поджег фитиль, а затем накрыл сверху крышкой. В общем-то теперь каменная крышка зияла развороченной дырой, через которую как раз мог пролезть живой человек. Или НЕ живой. Я отпрянул от гроба и огляделся. Вроде ничего такого особенного, если покойник и решил прогуляться перед вечным сном, то ушел он достаточно далеко. Дальше – хуже. Вскоре в каждом зале наряду с уцелевшими гробами я мог увидеть от одной до дюжины развороченных усыпальниц.
На первого покойника я наткнулся совершенно неожиданно (так всегда бывает), попросту я не разглядел его в полумраке зала и едва не наступил, лишь в самый последний момент успев отдернуть ногу. Покойник оказался женщиной. Она лежала лицом вниз и была облачена в прекрасно сохранившуюся одежду позапрошлого века. Пепельная кожа на руках подернута язвами едва начавшегося разложения, длинные и некогда очень красивые волосы спутаны. От покойницы совершенно, то есть абсолютно не пахло мертвечиной. Судя по одежде, похоронили
