Трилогия «Хроники Сиалы»

толпы.
Никто ему не ответил. Я был на взводе, а Гло-гло все продолжал долдонить себе под нос гоблинскую скороговорку. Наконец, настал и наш черед принять участие в представлении. Решетка ушла в сторону, и на фоне облачного неба появилась рожа Фагреда. Он и еще какой-то незнакомый нам орк опустили в яму лестницу, по которой мы уже имели счастье сюда спускаться, и гаркнул:
– Эй, лысая обезьяна! Пора на выход! Мис не торопясь встал, потянулся.
– А мы? – тихо спросил я.
– Мы в следующий заход, – так же тихо ответил мне Гло-гло.
– Не поминайте, коли что, – попрощался с нами Мис и полез по лестнице наверх.
Он вылез из ямы, и орки вновь уложили решетку на место.
– Слушай меня очень внимательно, парень, – внезапно зашептал Гло-гло, опасливо посматривая вверх. – Я до этого молчал, потому что не знал, с кем из вас пойду в связке, и сказать раньше – это значит почти упустить тот крохотный шанс, что у нас остался. Если уж лесные духи выбрали тебя в мои спутники… Слушай и запоминай, времени рассказывать второй раз у меня не будет. Молчи и просто слушай! Мне уже доводилось побегать по лабиринту, давно, больше тридцати лет назад. Тогда мне удалось уйти от Первых целым, так что я знаю, о чем говорю. В лабиринт всегда запускают шестерых-три пары. Каждую пару сковывают одной цепью. И сковывают совершенно по-разному, как лесные духи шепнут. Самый приемлемый вариант – рука-рука. Но могут быть и другие – рука-нога, нога-нога. Или еще хуже – нога-шея или рука-шея. Последние два для нас неприемлемы – если тебе навесят цепь на шею, а мне на ногу, мы долго не пробегаем, так что будем молиться, чтобы ничего такого не произошло. Когда нас поведут к лабиринту, не забудь хромать…
– Это зачем? – перебил я Гло-гло.
– Да слушай же ты! – окрысился гоблин. – Хромай, да так, чтобы все поверили. Иногда Первым приходит в голову идея, что их пленники слишком быстро бегают, а это не очень хорошо. Чтобы бегали медленно, некоторым из них подрезают сухожилие на ноге. Ты, надеюсь, не хочешь ползать по лабиринту? Правильно, что не хочешь. Когда нас выпустят в лабиринт, мы должны будем добежать до его центра. В центре есть камень, нам достаточно встать на него, чтобы выиграть. Только это не так уж и легко, точнее, практически невозможно. Одна пара из пятидесяти добегает до камня. Если мы побежим по той дороге, которая ведет к камню, мы обречены, но есть обходной путь. Я наткнулся на него в прошлый раз, когда по глупости побежал не в ту сторону. Путь охраняется «столбами», и если мы преодолеем их, то сможем пробраться через узкий лаз к камню. Шанс очень небольшой, но это лучше, чем бежать как все. Так что не сопротивляйся и не стой столбом, когда я понесусь в совершенно другую сторону.
– Что нас ждет в лабиринте, какие опасности?
– Во-первых, Охотники. Четверка орков. Их задача добыть наши головы, но и мы в свою очередь можем прикончить Охотников, и ни один из Первых, наблюдающих за этим дурацким спектаклем, ничего нам за это не сделает. Как Охотники будут нас ловить – все вместе или по отдельности, – я не знаю. Каждый раз у них это по-разному. Во-вторых, ловушки. Как простые, так и магические. С последними, думаю, я смогу справиться. В-третьих, твари. Они – порождения орочьей магии и бывают разных видов, но самые опасные из нихэто «столбы». Всех их можно убить, главное знать как, но будем надеяться, что нам не придется заходить столь далеко. Запомни главное – делай все, что я тебе буду говорить, как бы странно это ни казалось. Это понятно?
– Вполне. А орки об этом твоем тайном лазе знают?
– Знают, но не считают нужным его заделывать. Это вносит приятную сумятицу в их ставки. Слава лесным духам, что они даже и не подозревают, что я уже имел сомнительное удовольствие погулять по лабиринту.
– Эта информация могла бы спасти жизнь Мису.
– Что я тут могу сказать, Гаррет, – вздохнул Гло-гло, даже не собираясь оправдываться. – Может, ты и прав и это бы его спасло, а может, и не прав и он бы просто запутался в переплетении коридоров и не нашел нужной комнаты. Я знаю всего лишь одно: скажи я ему – и мой шанс выжить стал бы неизмеримо меньше. Орки никогда не допустят, чтобы второй раз за день кто-то уподобился крысе и пробрался по лазу к камню. Такая вот правда жизни.
Я ничего не сказал гоблину. Наверное, он был прав. А может, и нет. Кто знает? Не мне его судить.
Я вслушивался в отдаленный рев толпы и гадал: когда же наступит наш черед? Ждать, пока за нами придут, пришлось долго. Больше двух часов. Меня немножечко трясло, точнее колотило. Проклятая нервная дрожь выбивала из колеи, и я жаждал лишь одного: чтобы проклятущее ожидание раз и навсегда закончилось. Ну оно и закончилось. Решетка вновь отъехала в сторону, вновь опустилась лестница, вновь появилась рожа Фагреда.