Трилогия «Хроники Сиалы»

– Что?!! – в один голос спросили мы с Фонарщиком.
– Здесь не было никакого шаманства, лишь волшебство А значит, это поработали или люди, или светлые эльфы. Последнее, как ты понимаешь, весьма сомнительно.
– Зачем же тогда было рушить собственный замок, умник? ‘
– Откат, Халлас. Так называемый откат. Цена волшебства Здесь использовали одно из сильнейших заклятий вашего Ордена. Смею предположить, что грохнули какой-то мерзостью, которая на время обездвижила всех орков. Заклинание должно было быть так сильно, что откат не смогли проконтролировать, и он шандарахнул по замку. Но большая часть удара пришлась по тем же оркам. Видишь, как земля вдавлена и что с телами?
– Я думат, это кавалерия их там помяла, – процедил Угорь
– Следов копыт нету.
– Уже вижу, Кли-кли. Зато следов подкованных сапог полно
– Ага. Тех, кого не примял откат, добили подоспевшие защитники. Первые все равно не могли сопротивляться и отправились во тьму. Не очень-то честную битву затеяли люди
– По мне, так туда оркам и дорога. – Мумр сплюнул себе под ноги. Сидели бы в своей Заграбе и не лезли к нам в королевство. А что до войны… Как раз вот это и есть война, Кли-кли, а на войне все средства хороши. Это на какой-нибудь дуэли ты можешь проявить благородство и дать противнику время, чтобы тот поднял выпавший из рук меч. Здесь если ты лишаешься меча, то сразу лишаешься и головы. Не важно, зачем ты пришел на войну, сколько тебе лет и насколько ты благороден, – или выигрываешь и вырываешь победу, или гниешь на поле. Третьего, дорогой гоблин, на войне не дано.
– И все равно это нечестно, – упрямо нахохлилась Кли-кли. – С ними не было даже шамана. На оружие надо отвечать оружием, а не магией.
– И слава Сагре, что не было! – распалялся Фонарщик. – Будь здесь шаман, и наших полегло бы раза в три больше. Это война, Кли-кли. Может, ты потом поймешь…
– Да я понимаю, – неохотно протянула гоблинша. Пока разговаривали, вновь вышли на дорогу, ведущую в Мойциг. Полуразрушенный замок, в котором, как видно, не было ни души, и мертвое поле остались в стороне. Город был все ближе и ближе.
– Как давно произошла битва? – нарушил я тягостное молчание.
– Судя по тому, что тела орков не успели сжечь, а воронье еще способно летать, – не раньше вчерашнего вечера, – ответил мне Угорь.
– А ворота-то в Мойциг открыты настежь! – удивилась Кли-кли. – Или горожане после битвы совсем перестали бояться, или что-то случилось.
– Да ничего не случилось! – прищурился Угорь. – Вон на стенах сколько людей!
Ну если черные точки – бегающие по стенам люди… До города было все еще слишком далеко.
– Нас, кажется, заметили! – сказал Эграсса, наблюдая, как из городских ворот вылетает отряд всадников.
– Немудрено, – пожал плечами Фонарщик. – Мы на открытой местности, нас всякий норовит увидеть. Давай-ка, Эграсса, отойди назад. Мы в случае чего…
Фонарщик не счел нужным договаривать, но и так все было понятно. Парни, спешащие к нам, могут оказаться излишне горячими и скорыми на расправу. В пылу скачки вполне возможно перепутать эльфа с орком.
На слова Мумра Эграсса лишь нехорошо сверкнул глазами, но за с’кашем, слава Саготу, не потянулся. По-моему, Фонарщик так и не понял, что нанес эльфу смертельное оскорбление.
– Я не привык прятаться за чужие спины!
– Не сердись, Эграсса! – поспешно встрял Угорь. – Фонарщик дело говорит, лучнику лучше находиться во второй линии.
– Ты собираешься воевать? – Правая бровь эльфа насмешливо поползла вверх.
– Нет.
– Тогда это ни к чему, – поставил точку в неприятном разговоре Эграсса.
– Халлас! – окликнул я гнома, начиная немного нервничать. – Не хватайся за мотыгу!
Всадники приближались. Четверка воинов направила лошадей левее и стала обходить нашу маленькую недвижимую группку. Все четверо были вооружены луками. Основная группа неслась прямо на нас и не собиралась придерживать лошадей. Мне это все больше и больше не нравилось. Краста, как назло, была у Эграссы, а кинжалом против человека на коне, да еще и вооруженного копьем, не очень-то повоюешь Один из всадников всадил шпоры в лошадиные бока и оторвался от своих товарищей на два конских корпуса. Что этот парень собирается делать? И почему он опустил копье? Земля под ногами начала подрагивать.
– Гаррет, стой! – шепнула Кли-кли, впиваясь рукой в мою одежку. Побежим – ударит копьем!… Стоим… Стоим…
Лошадь – огромная черная зверюга, словно выбравшаяся из самой тьмы, вылетела на нас. В последний момент, когда казалось, что нас сомнет эта туша, всадник осадил лошадь. Та встала на дыбы, ударила воздух передними копытами, едва не раскроив голову Угрю. Гарракец «утек» в сторону, не спуская с всадника