Трилогия «Житие мое»

дюжему пивовару Горчик мог только боевую магию, но был вовремя зафиксирован коллегами. Думаю, мысль о том, что им придется стать трезвенниками до конца командировки, стимулировала их гораздо лучше, чем перспектива Оков Избавления для приятеля. Сейчас над бровью злосчастного мага пролегла горькая складка – он пытался придумать способ, как, не уронив достоинства, снова показаться в заведении.
Стульев не хватало, поэтому лейтенант Кларенс стоял – очень невыгодная психологически позиция. Я аккуратно снял с подоконника горшки с цветами и жестом предложил ему устроиться рядом.
– Что ж, – старшина поерзал, пытаясь поудобней устроиться на жестком стуле хозяина кабинета, – будем знакомиться?
Я незаметно ткнул лейтенанта пальцем и ждал продолжения. Чистильщик не заметил паузы и представился первым:
– Старшина Отто Клеймор, мои помощники – Филип Горчик, Кин Риспин, группа быстрого реагирования полисантского регионального отделения.
– Не артромского? – уточнил я, это было важно.
– Для гражданских – Артром, а мы в Полисанте сидим, – довольно ухмыльнулся Горчик.
Очевидно, какая-то местная заморочка, а региональный координатор у них все равно Аксель.
– Томас Тангор, – скромно представился я, – внештатный сотрудник.
– Как это? – не понял старшина.
– Это значит, что я работаю два дня в месяц.
Чистильщики помолчали, осмысляя такую вопиющую несправедливость.
– Ловко, – откомментировал старшина, – надеюсь, то, что мы видели, это не пример твоей работы?
Я пожал плечами и не опустился до бессмысленных оправданий: ситуацию он и без меня понимает, а свои подколки пусть оставит при себе. Клеймор наконец-то почувствовал давление и сел прямее:
– Я так понимаю, дело можно закрывать.
Как это типично – только приехал и уже намылился назад. И ведь уедет, если дать ему хоть полшанса скинуть работу на других.
– О? Так вы уже нашли всех пропавших?
– Найти жмуриков – дело времени. Боевая группа для этого не нужна.
– Простите, а как ваша задача была сформулирована?
– Тебе-то что? Нежить мы убрали.
– А при чем тут нежить? Нежити идут лесом. Отвечать ты будешь за Искусника, а не за них.
– Хамишь?
– Да!
Рабочий стол Кларенса, за который Клеймор забрался совершенно добровольно, теперь мешал старшине просто подойти и взять меня за грудки. Кроме того, я сидел так, что все трое чистильщиков были у меня перед глазами, а рядом – дверь. Очень невыгодно для конфликта, тем не менее старшина попробовал. Он встал. Я тоже встал. Старшина вызывающе уставился на меня и получил в ответ точно такой же откровенно вызывающий взгляд. Роста мы были одного, и это сильно упрощало дело.
Дальнейшее имело значение только для черных: решался вопрос, чья воля первична, кто готов доставить противнику больше проблем и пойти до конца. Собственно говоря, большинство черных интересует именно это, а не всякая чушь вроде законности и долга. Старшина увидел в околотке белого и решил, что может забить на дело и свалить, не опасаясь последствий. Но теперь Михандров был моим городом, а за свою территорию черный любого порвет и клочки развесит. Горчик беспокойно ерзал на стуле, но я был уверен, что Источник смогу пробудить быстрее, чем он. И не говорите мне про самонадеянность! Этот козел ничего страшнее Плеши не видел, а я трех гоулов завалил – это круто! Еще и пса-зомби на них натравлю. Живыми в грунт зарою, а кто приедет следом, будет уже одиннадцать трупов искать.
И Клеймор дрогнул. Оспаривать право собственности он не хотел – хлопотно, но и отступать на глазах у подчиненных ему было не с руки – это плохо сказывается на дисциплине. Все говорило о том, что старшина ищет выход из конфликта: поза, язык тела – одно плечо чуть вперед, словно принимает удар, взгляд не отводит, но смотрит искоса и голову держит низко. Да пес с ним! Я прикрыл веки, обрывая противостояние, чем Клеймор немедленно воспользовался:
– Э-э, малыш, не кипятись! Подонка мы найдем, окрестности зачистим, а дальше – как начальство прикажет. Мы люди служивые.
Я кивнул, принимая новые условия. Старшина абсолютно прав – никакого резона идти против приказа у них нет. Значит, будем работать дальше, у меня была масса интересных идей на этот счет.
Чистильщики гуськом потянулись к выходу, настороженно поглядывая на меня. Я снова ткнул Кларенса пальцем. Только бы он не начал извиняться! Всю диспозицию испортит – пока они чувствуют себя на чужой территории, у них не появится соблазна схалтурить.
– Тихо, сядь на место, – прошептал я лейтенанту, как только за Риспином закрылась дверь.
Мы посидели молча пару минут, пока я соображал, решится ли Горчик подслушивать. Выглянуть,