Трилогия «Житие мое»

древних объектов. Это были такие маленькие угловатые жучки разного размера и с разным количеством лапок, у которых непонятно где был зад, а где перед. Последнее обстоятельство меня здорово развеселило, но я сумел сдержать это веселье до возвращения в нашу комнату.
– Зря хохочешь, – заметил дядя, наблюдая мои конвульсии. – Если они найдут таких хотя бы десяток, то окупят экспедицию с лихвой. Эти штуки раньше называли песчаными гнидами, тот факт, что они искусственные, выяснился не так давно. С тех пор гниды резко потребовались всем – военным, ученым, частным разработчикам. Что это, никто не знает, но все хотят получить. Я слышал, неповрежденное гнездо продали за полтора миллиона крон.
– Полтора миллиона… – Веселье мигом покинуло меня.
– Не смей! – серьезно предупредил дядя. – Думаешь, почему частники не перерыли остров вдоль и поперек, наплевав на запреты? Вспомни за́мок! Там кругом темнота, там не было света сотни, если не тысячи лет. Улавливаешь?
Я улавливал. Да что там, от этой мысли мне стало просто дурно. Из памяти услужливо выплыла теория, существующая на сей счет: чем дольше существует потусторонний феномен, тем сильнее, сложнее и непредсказуемее он становится. Немудрено, что здесь такой магический фон! За тысячи лет даже примитивный чарик мог превратиться в огненный фантом, что уж говорить о более сложных нежитях. Ни фига себе сказочный остров…
– Это же в какое мы влезли… – начал я.
– А, дошло наконец! – обрадовался дядя. – Не дрейфь! Просто надо смотреть по сторонам, на эту компанию надежды мало. Те два олуха – просто вылитые кумовья Короля, да и про тетку эту иначе не скажешь.
В мифологии Краухарда понятие «кум Короля» означало «отмеченный печатью скорой смерти, обреченный». В данном случае прозвище соответствовало реальности, даже слишком. Немыслимо! Почему НЗАМИПС пустил сюда нас, свору гражданских в сопровождении одного официального черного мага? Мне с детства внушали, что при столкновении с потусторонней силой главное оружие – незаметность, но вторжение на остров большой экспедиции могло остаться незамеченным только по чистой случайности. Вывод может быть только один: нас решили уничтожить.
Я молод, мне еще рано к Королю!
– Дядь, а может, нам отсюда…
– Учись, малыш! – сурово возвестил тот. – Твоя сила может потребоваться тебе очень скоро.
Обрадовал, называется.
Мы сговорились встать пораньше, до завтрака, и начать тренировки, из-за необходимости которых я оказался в таком дерьме.
– Не рано? – уточнил я.
– Потом будет поздно.
Тут я вспомнил, как меня раздражала в детстве манера дяди Гордона «утешать» – сначала скажет, что ничего страшного в порванных штанах нет, а потом добавит: «Ну выпорют тебя для порядка, и дело с концом». Интересно, он понимает, что его племянник немного вырос?
Завтрак назначили на восемь, а мы отправились на берег в семь – взяли полотенца и сделали вид, что идем купаться. Почему бы и нет? Летом вода в бухтах хорошо прогревается, а об ее чистоте на острове Короля беспокоиться не приходилось. От вчерашнего тумана не осталось следа, день обещал быть солнечным и теплым, в волнах, недоступные черным проклятиям, мелькали стайки мальков.
– Полезай! – велел дядя, указав на одиноко торчащий из моря камень.
– А может, лучше на берегу?
– Ну, если ты согласен призвать к себе всю окрестную нежить…
Я вздохнул, разделся и полез в воду. Кстати, вода была теплая. Взгромоздиться на скользкий валун было нелегко; уже балансируя на верхушке, я поинтересовался:
– А дальше что? – И тут же схлопотал по заднице мелким камешком. – Эй! Ты чего?
– Призывай Силу! – приказал дядя.
– Как?!
– Как в первый раз призывал.
Следующий камешек чиркнул по ягодице.
– Призывай Силу.
– Дай хотя бы минуту!
Я попытался вспомнить обстоятельства, сопутствующие Обретению. Следует ли мне разозлиться или испугаться? Опять камень!
– Заканчивай с этим! Ты что, сдурел?
– Делай, что сказано.
– Я делаю.
– Ты делаешь не то. Эмоции облегчают призыв, но не являются его частью. Тебе нужна не злость, не гнев, а Сила! Покажи мне ее!
– Минутку! – Я лихорадочно пытался придумать, что делать. Набить дяде морду? Он был старше и все еще сильней.
– Уже лучше. Продолжай!
А что я сделал? Опять камень!
– Не расслабляйся.
Я снова сжался, так, что в глазах потемнело, и принялся тужиться изо всех сил, пока, казалось, мозги не полезли наружу.
– Продолжай, уверенней!
Сохраняя ощущение давления, я рискнул открыть глаза – передо мной раскачивалась черная зыбь, то самое пламя, что слепило меня во время Обретения. И тут дыхание кончилось, в