Трилогия «Житие мое»

но пенка была в том, что Нурсен руководил, а со всеми практическими вопросами следовало идти к Барраю. «Шестая партия» была, соответственно, археологической экспедицией. Спрашивается: на фига им некромант?
Уяснив, кто я такой, пожилой джентльмен безумно обрадовался (нечасто увидишь белого, который радуется приезду черного мага), мне тут же отметили прибытие и объяснили, что к месту действия мы поедем завтра утром на корабле. Выцарапать из них подробности не получилось – все шифровались как заразы. В качестве компромисса мне удалось договориться, что Соркар будет жить на берегу за казенный счет и присматривать за моим зомби и мотоциклом.
– Это правда, что ты н-н-н…
– Специалист по ретроспективной анимации, – поправил я Алеха.
Конспирация накрылась медным тазом почти сразу: взявшись помогать с разгрузкой мотоцикла, белый первым делом ухватился за мою собаку (каюсь, недосмотрел), после легкого обморока и потрясенного «что это?» ему пришлось рассказать все. Ну почти все.
– Зачем тебе?
– Очень перспективная профессия. Редкая, денежная. Взял пару уроков, вроде пошло.
– Это же за-за…
– Только с людьми, про животных в законе ничего не сказано. – И эту тайну Сатал завещал мне хранить паче жизни. Кому-то в Ингернике дико повезло, что черные так мало читают. – Слышь, а у вас тут бумагу писчую раздобыть можно?
– З-зачем? – не понял он.
– З-заметки для отчета делать буду, – честно признался я.
Эта хорошая мысль, как водится, посетила меня с сильным опозданием. Только покатавшись по Арангену неделю, я понял, что забуду все на фиг прежде, чем вернусь в столицу. Алех немедленно подарил мне совершенно новый блокнот из дорогой линованной бумаги и карандашик (тоже нужен).
– Думали, в к-конце месяца…
– Что в конце месяца? – не понял я.
– Т-ты приедешь, – объяснил Алех. – Т-теперь з-закончим р-р-р…
– Работу раньше, – закончил я за него.
Алех радостно закивал. М-да, тяжко с ним придется.
Нет, то, что они хотят закруглиться, не могло не радовать – у меня на все про все оставалось три недели, а ведь еще до Редстона как-то надо добраться. Теперь по крайней мере не придется устраивать истерик организаторам работ. Хорошо! Только выспаться не получится – Макса вычесывать надо. И мыть… Во что превращается длинношерстная собака, если позволить ей путешествовать своим ходом, словами описать невозможно, скажу честно: в какой-то момент у меня появилось желание развоплотить его и прикопать целиком. И что обиднее всего, пока я возился с зомби, Соркар по-свински дрых. От желания разбудить его и припахать к делу меня удерживало только то, что Источник к нему рано или поздно вернется, а вот память при этом не исчезнет.
Надо ли говорить, что утром я был немного не в форме?
В порту специфический аромат Гилада стал почти осязаем. Рыба была тут везде: она сушилась в длинных сараях, подавалась в харчевнях, красовалась на вывесках и флюгерах (и под причалом гнила тоже она). Прямо сейчас рыбаки вытаскивали из лодок корзины со слабо шевелящимся серебристым содержимым. Глаза бы мои не смотрели!
Алех жизнерадостно агукал, Соркар ухмыльнулся и исчез, члены экспедиции, брызжа энтузиазмом, скапливались на пирсе. Меня мутило от съеденной за завтраком скумбрии (надо запомнить название блюда и никогда больше не брать). Нурсен расщедрился и нанял единственное в Гиладе судно с мотором – шхуну китобоя. Флагман прогресса, однако, да. Того порченого алхимика, что присобачил к паруснику гребной винт, следовало утопить в корыте – у меня от одного взгляда на эту конструкцию слезы наворачивались. Ременная передача!!! В море, да при таком усилии на валу. Формой лопастей вообще никто не заморачивался, если бы они масштабировали обычный лодочный движок, и то вышло бы лучше. Пять минут я печально наблюдал, как команда готовится запускать масляный мотор (хорошо хоть не спиртовой), и осознал, что в Арангене не только черных нет, но и алхимиков тоже днем с огнем не сыщешь.
Появился Нурсен в компании капитана, и народ стал потихоньку втягиваться на борт судна.
– Э-э… ваш багаж? – кивнул он.
– Да!
Накануне вечером я переложил все необходимые вещи в мешок (портить чемодан морской водой не хотелось) и теперь представлял прямую противоположность Соркару – черного, путешествующего налегке.
Команда, с грехом пополам, завела двигатель. Из кормовой пристройки повалил чадный дым, и все пассажиры, не сговариваясь, перекочевали в противоположный конец судна.
– А это что такое? – Меня заинтересовал торчащий на носу китобоя объект. Люблю диковинки!
– О, это чисто арангенское изобретение – метатель с химическим зарядом, – гордо объявил капитан.