Трилогия «Житие мое»

живой душе, достаточно осведомленной, чтобы комментировать его подозрения.
Сатал наслаждался одиночеством: его дети были в школе, а жена отправилась с визитом к подругам. Паровоз не мог не признать, что общение с Шорохом изменило мага, правда не в худшую сторону. Сатал стал раздумчивее, что ли, внимательней к мелочам: то, над чем Кевинахари билась два года, пришло к бывшему координатору буквально за несколько дней. Если не обращать внимания на то, что девять из десяти магов платили за знакомство с тварью безумием и ранней смертью, лучшего воспитателя трудно было бы пожелать.
– Я думал, вы уедете из города.
– Отпуск у меня, оплачиваемый, на полгода, – пояснил бывший начальник Бера, принимавший гостя в домашнем халате и мягких тапочках, – глупо не использовать. А моих парней два раза на один пряник не купишь.
Сатал был не против потрепаться о старой работе. Капитан сам заварил зеленый чай и принялся жаловаться на новое начальство. Вопреки его ожиданиям маг критику конкурента не поддержал:
– Ты не понял, но это нормально. Забавно то, что даже Рона ничего не поняла.
– Не поняла что? – насупился Бер.
– Он следует плану. Это особая стратегия!
Паровоз недоверчиво прищурился:
– Правда?
– О да! – Маг не упустил возможности похвалиться: – Я одну бумажку читал (тебе о ней знать не полагается), так вот там все по пунктам расписано. Это часть хитроумной ловушки.
– На книжных червей? – делано восхитился Бер. – У меня в конторе расход бумаги вдвое повысился, все сидят и пишут, пишут. Потом еще и действовать пытаются по написанному.
Сатал отрицательно покачал головой:
– Поверь мне, цель достойная! Ларкес – опытный охотник, ведет дичь аккуратно, без суеты. Смотри: я слишком высунулся и тут же оказался не у дел, хорошо еще живой остался. А его возвращение на пост все восприняли спокойно. Ну не глупость ли? Он знает в этом округе все ходы и выходы, а его никто не воспринимает всерьез.
– Может, они в чем-то правы? – усомнился Паровоз.
– Нет-нет! Он просто никогда не объявляет заранее своих целей и никогда не делает того, что от него ждут. Более того, он приучил всех к своей непредсказуемости, ее никто не воспринимает как угрозу. Маленький, слабосильный маг со странностями вызывает пренебрежение, а то, что он умудрился выдрессировать персонал региональной службы (все двадцать тысяч человек) так, что может, не наводя справок, точно сказать, кто и чем занимается, это словно не всерьез.
Паровоз припомнил свои впечатления от руководства Ларкеса.
– Да, если рассматривать дело в такой плоскости…
– Вот именно. Его стиль допустим только в одном случае: если против надзора постоянно действует неизвестный внешний враг. Но так ведь все и обстоит на самом деле?
И тут Бера посетило озарение.
– Так он пытается поймать этих?..
Сатал важно кивнул:
– Все идет по плану!
– И Грокка тоже съели по плану?
– Практически да. Ларкесу надо было сохранить имидж, а ситуация требовала решительных действий. Поэтому в критический момент совершили эту рокировку: его как бы пустили на повышение, а мной заткнули образовавшуюся брешь. А потом два года пытались придумать повод вернуть этого хитрожопого козла обратно.
И бывший координатор довольно зафыркал.
Бер попытался разложить свои впечатления в новом порядке, почему-то у него была уверенность, что раньше таких тонкостей Сатал не знал.
– Это вам в министерстве рассказали?
– Почему сразу в министерстве? – немного обиделся маг. – Я сам сложил два и два, а потом припер Ларкеса, вот он и выложил мне свою папочку. Ишь ты, засланец!
Паровоз не стал выяснять, почему раньше Сатал не сделал того же самого. Мысль о том, что высшие чины разыгрывают в его городе сложную политическую комбинацию, приводила Бера в состояние, близкое к панике. Он отлично представлял себе, чем все может кончиться в случае неудачи, и не менее четко понимал, что его возражения приняты не будут.
– А если не получится? – вырвалось непроизвольно.
– Почему? – удивился Сатал. – Ты действительно веришь в их неуязвимость?
– Но до сих пор…
– Фигня! Сколько длится это «до сих пор»? Если они всегда позиционировали себя как радетели света и справедливости. Неистребимость секты объясняется прежде всего тем, что преследовать их оказывается сначала не за что, а потом некому. Сейчас они лишены этого преимущества. Борьба идет на равных!
Капитан задумался об исторических параллелях, о которых наверняка знал больше, чем Сатал (который был черным, а для мага – слишком молодым). Бер помнил время, когда название секты было овеяно древней тайной и не вызывало страха. Откровения таинственных Учителей