Трилогия «Житие мое»

помахал рукой, и во двор протиснулась самая странная парочка, какую мне довелось видеть. Тонкий и толстый: парень моего возраста, тощий как жердь (не вешалка, а именно жердь), и с ним – натуральный карлик (его за воротами даже видно не было). Оба были одеты в деловые костюмы, которые смотрелись на них откровенно нелепо, вблизи стало видно, что уши у тощего отчаянно топырятся (один в один как у мартышки) и буйная шевелюра не в состоянии скрыть этот прискорбный факт. А уж выражения лиц… Такой счастливый дебилизм я встречал только у служащих министерства в Хо-Карге (и то не у всех).
Если это коммивояжеры, то продавать они могут только билеты в цирк.
Но узнать, почем нынче клоуны, мне была не судьба: не дойдя до крыльца дюжины шагов, гости начали кланяться, как са-ориотские болванчики, и скорбными голосами выкрикивать всяческий бред:
– Мы просим прощения, мистер Тангор!
– Прискорбный случай.
– Мы сожалеем.
– Виноваты!
– Молим о снисхождении…
Так они и пели хором, пока терпение у меня не иссякло. Не то чтобы мне не нравилось такое обращение, просто я люблю определенность во всем.
– В чем виноваты?
Гости переглянулись, и карлик решился.
– Сломали шахту, – пискнул он.
Тощий отчаянно закивал, отчего волосы у него сбились патлами, и стало видно, что уши шевелятся.
Ни фига себе «прискорбный случай» – два человека убиты, один сгинул (никаких следов бедняги Нестора так и не нашли), а черный маг при исполнении серьезно пострадал!
– Конкретно вы? – на всякий случай уточнил я. Потому что способность к речи сохранится у них ненадолго.
Они замотали головами, причем один в смысле да, а другой в смысле нет.
– Друзья.
– Сослуживцы.
– Соратники!
– «Братья Салема». – На мое лицо сама собой заползла зловещая ухмылка.
Сейчас свершится месть! Пока недруги оставались безликой абстракцией, мои претензии к ним носили немного теоретический характер, а вот конкретных виновных можно было избить… Я смерил свирепым взглядом будущих инвалидов.
Патлатый выглядел совсем как Бандит, опять нассавший в тапки (и эти его уши!), а драка с карликом претила мне чисто эстетически. Умом я понимал, что взрыв и убийства организовывали другие, гораздо более представительные дяди, но дело было сделано: образ зловещих «Братьев Салема» в моем сознании навсегда соединился с видом потешной парочки, похожей на ожившую карикатуру. Пренебрежительное отношение и последовательная месть плохо сочетаются, понимаете?
– Мы компенсируем? – с надеждой предложил патлатый.
– Возместим ущерб.
– Оплатим издержки!
– Стоп! – У меня возникло ощущение, что теперь они будут не только петь, но еще и спляшут. – Вира?
– Да!!!
В принципе такой вариант традиции не противоречил, иначе некоторые районы Краухарда совершенно обезлюдели бы. Но что у них есть такого, чего нет у меня? Я сходил в дом за своим дневником и принялся шуршать страницами. Увидев в моих руках записную книжку, гости заметно погрустнели. Да, вот такие мы, черные маги, незлопамятные. Приходится все записывать…
– Вот, – я нашел нужную тему, – согласен на аутентичную кость из Города Бекмарка!
Гости испуганно сжались. Что такое? Я ведь не кровь младенцев прошу!
– С этим ничего не получится, – глупо хихикнул тощий, поймал мой мрачный взгляд и струхнул уже по-настоящему (хорошо, если не обделался).
– Это не по нашей воле! – зачастил карлик. – Останки хранились в запаснике музея естествознания без особых мер, даже без заклятий…
Ну, конечно! Это же не артефакты, кому они нужны. Значит, кому-то пригодились.
– Сперли?
– Да, – севшим голосом подтвердил тощий.
Хорошо хоть так, если бы кости похоронили по каким-нибудь дебильным этическим мотивам, кое-кто этого бы не пережил. Ждать, когда наковыряют новых? Если я не ошибаюсь, место тех раскопок даже не в Ингернике находится.
– Другой вариант: то же из Кейптауэра.
Глазки у коротышки забегали.
– Это мы можем. – Он поднял голову, на секунду встретившись со мной взглядом, и тут же снова уткнулся в землю. – Но поскольку вопрос вашего привлечения к ритуалу в Кейптауэре – дело почти решенное, подобный откуп скоро может показаться вам…
– Надувательством! – закончил тощий за него.
И почему же я все узнаю в последнюю очередь? Надо с этим что-то делать.
Настроения скандалить не было, но отпустить их без виры означало потерять уважение, а для черного мага такая потеря может очень плохо кончиться (особенно когда в дело замешаны чистильщики – редкостные болтуны). Я сунул дневник под мышку и глубоко задумался. Пожалуй, есть одна ерундовина, которая им по плечу…
– Последнее