Трилогия «Житие мое»

Я смотрелся в зеркало и видел там себя (именно себя, а не какого-то блудного белого!). Это вызывало во мне чувство глубокого удовлетворения. Трансконтинентальный экспресс, простоявший в столице всего полчаса, окутался паром и увез с собой позорную тайну моих перевоплощений. Главное — не позволить мисс Фиберти написать об этом в своей новой книжке, да и старую не плохо бы прочесть.
Моя спутница печально вздохнула:
— Зря ты так упираешься, отличный был образ!
— Нет, Клара, и дело не в моих испорченных нервах. Мы рассчитываем выйти на людей, занимающихся незаконным околомагическим бизнесом. Такие иллюзию за тремя щитами видят, я не настолько хороший лицедей, чтобы пытаться их обмануть.
По моему опыту, способность жуликов предвидеть неприятности вообще граничила с ясновидением. Например, на редстонской свалке в день полицейских проверок половина обитателей просто не появлялась, и я сильно сомневаюсь, что у этой шушеры были деньги на стукача среди жандармов.
Мы покинули гостиничный номер, подгадав, когда сменится портье (это только кажется, что они ни на что не обращают внимания). План был прост. Я не собирался крутиться на глазах у посторонних со своими документами живого мертвеца. На что тогда существуют знакомые среди белых? Тамуру Хемалису предстояло отработать должок — дать кров черному магу, надеюсь, после этого старик не начнет испытать ностальгию по обществу чучела.
Мой старый знакомый не чувствовал надвигающийся грозы и не прятался, адрес переводчика с языков империи легко можно было найти, вооружившись справочником и газетой объявлений. Надо сказать, устроился бывший страдалец шикарно — в двух кварталах от министерского холма. В смысле, порядок поддерживается строго, а если начнутся бои, то есть шанс остаться в стороне. Дом был без цветника на крыше, зато с целой штукатуркой и чистой парадной.
— Не слишком ли мы рано? — беспокоилась мисс Фиберти.
— Поверь мне, в самый раз, — заверил я ее.
Для спешки были причины: весна в Хо-Карге, конечно, приятнее, чем лето, но к полуденной жаре добавлялась еще одна неприятность — знобкое утро. На рассвете даже из сухого воздуха пустыни вышибало изморось, и местные выходили на улицу в тяжелых шерстяных хламидах (куда они девали их ближе к полудню, оставалось загадкой). Причем, каминов в гостинице не было, постояльцам предлагалось обходиться набивными одеялами, и за ночь я изрядно задубел.
— Значит так, без острой необходимости я называть свое имя не хочу. Начнешь разговор первая, скажешь, что тебе нужен переводчик с са-ориотского. Поняла? Мисс Фиберти с готовностью кивнула.
Я толкнул дверь, и мы предстали перед бдительным консьержем, сна у которого не было ни в одном глазу (где нашли такого?). Странные визитеры с мешком и чемоданами не вызывали у него доверия, цербер был неумолим.
— Мистер Хемалис не принимает без предварительной записи!
Последовали четверть часа вежливых препирательств. Я сдался.
— Позвони ему, скажи: Тангор приехал.
Это известие имело успех необыкновенный — буквально через минуту в холл выкатился растрепанный Хемалис и зачирикал:
— Мастер Тангор! Как я рад, как я рад!
Прямо как домой попал. Вид суетящегося белого вызывал в моей душе теплое, уютное чувство, немного отравленное мыслью о том, каких усилий стоило бы мне изобразить нечто подобное. Я твердой рукой направил старика к лифту — нечего ему бегать на людях в тапочках и халате.
— Прошу, прошу! — Хемалис откапывал из каких-то закромов гостевые шлепанцы и лично пристраивал на вешалку наши пальто.
А не плохо ему платят за переводы с языков империи! Полы в квартире были покрыты зелеными са-ориотскими коврами с длинным, почти пятисантиметровым ворсом (по таким хочется не ходить, а валяться). Из узорчатого травянистого моря выступала традиционная столичная мебель — низенькие пуфики, столики и подушки. Вместо штор на окнах колыхалась шелковая кисея, несмотря на обилие книг, запаха пыли не ощущалось (это какая-то магия).
Понравилось. Когда построю собственную башню, такие же половички закажу. Интересно, опустятся ли са-ориотские ткачи до черно-белых шашечек?
Белый поспешно скидывал в угол толстенные словари и пачки исписанной вручную бумаги.
— Очень, очень много работы! — жаловался он. — Заказы идут один за другим.
— Деловая корреспонденция? — поощрительно улыбнулась мисс Фиберти.
— В основном, алхимические трактаты.
— Алхимические? — теперь уже я заинтересовался.
— Да, с уклоном в фармакологию. И’Са-Орио-Т всегда славился зельями, вызывающими самые удивительные эффекты.
Я фыркнул. Яды и